Книга Приключение в Зиму, страница 9 – Катарина Ёлохова

Но Армон безразличен к моим переживаниям: он выпроваживает меня из хижины вместе с беспомощной птицей и захлопывает дверь прямо перед носом, не забыв оставить мне топор.

— Пока не отрубишь ей голову — в дом не впущу.

«Подонок!» — порываюсь выкрикнуть в приступе гнева, но останавливаюсь. С одной стороны, я понимаю намерения Лесника: он учит меня приспосабливаться к жёстким условиям. Но с другой — я и насилие, пусть и ради выживания, — это что-то несовместимое.

Я даже бывшему мужу не смогла дать пощёчину, когда застукала его в постели со своей племянницей. И не нашла в себе сил, чтобы выбить ему зубы, когда он нагло заявил, что это я виновата в его подлом предательстве. А потом и вовсе растрепал всем родственникам, что это я подложила под него свою племянницу, когда он перебрал с алкоголем. В качестве оплаты, поскольку бедной и несчастной студентке не на что было снимать жильё в большом и незнакомом городе.

Сколько я тогда наслушалась оскорблений в свой адрес — не счесть. Не говорю уже о том, что родная тётка несколько раз пыталась плеснуть мне кислотой прямо в лицо. А родная мать отходила железной шваброй, да так, что та переломилась пополам.

Однако это было цветочками по сравнению с тем, что я узнала буквально через неделю. Оказалось, что эти два бесчестных и гнусных предателя специально развернули эту «кампанию», потому что моя племянница залетела от бывшего. И поскольку им обоим негде было жить, они решили отобрать у меня квартиру, которую мне бабушка оставила в наследство.

Я настолько была шокирована новостью о беременности, что даже толком не отстаивала свои права. Ведь я… столько лет пыталась забеременеть: бегала по врачам, тратила баснословные деньги на анализы, таблетки и лечение от ничего. Регулярно посещала занятия по йоге и тряслась над своим здоровьем, превратившись в законченного ипохондрика. Но, несмотря на все восемь лет стараний, десять из которых мы прожили в браке, нам так и не удалось зачать ребёнка.

Сейчас я, конечно, рада этому исходу. Ведь мой бывший муж — конченый человек. Он всегда был таким. Просто я… какое-то время была влюблена в него. А потом, сама того не осознавая, начала жалеть. Ведь этому несчастному тридцатипятилетнему дитятку некуда было пойти. И вообще, он бы пропал без меня: мало того, что он нигде не работал, так он ещё не мог позаботиться о себе.

Как сейчас помню, прихожу запыхавшаяся после работы домой, а он сидит голодный перед телевизором, почёсывает волосатое пузо и ждёт, когда же я наложу ему поесть.

Когда развернулась та скотская ситуация с беременностью племянницы и делёжкой квартиры, только свекровь осталась на моей стороне. В то время как мои родители, ближайшие родственники и общие с бывшим мужем друзья отвернулись от меня. Изольда Арсеньевна не только поддержала меня, но и помогла выиграть в суде и содрать приличную компенсацию за моральный ущерб. Подняла на уши всех соседей, чтобы те дали показания в суде против моей «семьи». И чуть ли не с ложечки кормила, когда я угодила в больницу с нервным срывом.

Свекровь ещё в самом начале наших отношений с её сыном предупреждала, что он отброс, который, как и его лодырь-папаша, привык плевать в потолок и ждать, когда за него сделают всю работу. Но я только отмахнулась от её слов, сказав, что со мной такого не будет.