Книга Приключение в Зиму, страница 4 – Катарина Ёлохова

Вместо ответа Лесник протягивает мне витой браслет с золотым драконом.

Непонимающе смотрю в глаза цвета горького шоколада, обрамлённые густыми ресницами.

Лесник тяжело вздыхает каким-то своим неутешительным мыслям и, присев на табурет, поясняет:

— Должно быть, ты из королевской семьи, — кивает на браслет. — А исходя из последних новостей, Лиада из Гнезда Серебряных Драконов, наследница короны, которую недавно отправили в монастырь.

— Чего? — неверяще смотрю на серьёзного бородатого мужчину лет сорока, который втирает мне… какие-то детские сказки.

Происходящее попросту не укладывается в моей больной голове. Такое впечатление, что я растеряла все своим мозговые извилины и враз стала той, что упорно пытается протолкнуть круглый кубик в квадратную прорезь. И искренне не понимает, почему он в неё не влезает.

Лесник вновь тяжело вздыхает, складывает свои тренированные руки, покрытые редкими чёрными волосками, на широкую грудь, и скучающим тоном спрашивает:

— Что из последнего ты помнишь?

Поджимаю губы, настолько это вообще возможно при моих травмах лица. И раздумываю, а стоит ли ему рассказывать о том, что я сперва гуляла по лесу, запнулась об корягу, свалилась в расселину, а затем очнулась посреди сугроба и, как выяснилось впоследствии, в чужом мне теле⁈ Ну уж нет! Даже в моих мыслях это звучит настолько абсурдно, что самое время ставить психиатрический диагноз.

А что, если я на самом деле в коме, а боль в теле — это последствия того, что я упала?

Но… Тогда по какой причине подсознание упекло меня в другое тело? И почему всё выглядит настолько реалистично? И… и… Святая Изольда Арсеньевна (это моя бывшая свекровь)! Я сейчас с ума сойду от количества вопросов, которые, как не знающие отдыха муравьи, копошатся в моей голове.

— Похоже, я сошла с ума, — проговариваю, как мне кажется, с максимально тупым выражением лица. — Это не моё тело. Не мой голос. Не мой край.

В моём голосе звучит такая безнадёжная безнадёга, что впору отпевать покойников. Однако Лесник воспринимает мою реакцию по-своему:

— Видно, ты получила сильную травму головы. — Да уж, как деликатно он описал мою-не-мою «проблему». — Ты хоть понимаешь, где мы сейчас находимся?

— Нет, — качаю головой, чувствуя, как моё тело поглощает усталость. И совершенно неожиданно для себя проваливаюсь в сон. Точнее кошмар, в котором меня раз за разом придавливают к кожаной обивке сидения в той карете, ставшей для меня персональной обителью пыток.

Глава 2 ЛИДА

Моё изувеченное кровоподтёками, порезами и переломами тело «оживает» к концу третьей недели. И то только благодаря отменным навыкам врачевания Лесника, или как он представился передо мной на следующее утро, А́рмон. Просто Армон: без титулов и других добавочных имён, вроде «из Гнезда Вороньего». К слову, он действительно мне напоминает ворона. Ну или падшего ангела: у этого серьёзного и весьма молчаливого мужчины коричневато-чёрные волосы, кустистые брови вразлёт, прямой длинный нос с едва заметной горбинкой и острым кончиком. Тёмные глаза, в которых порой отражается мрачная бездна. И густая борода, из-под которой выглядывают небольшие губы.

С первого взгляда мой спаситель выглядит высоким и стройным, что, собственно, и вызывает у меня определённые ассоциации. И внешность у него соответствующая: в нём есть что-то от сирийских и итальянских корней. По крайней мере, в моём представлении, которое ещё не до конца перестроилось на «дивный» новый мир.