Книга Приключение в Зиму, страница 227 – Катарина Ёлохова

Подойдя к кушетке, Принц останавливается прямо передо мной.

Я плавно поднимаю на него заворожённый взгляд.

На его красивых губах медленно растягивается такая дьявольская улыбка, что каждая клеточка в моём теле сжимается от жгучего предвкушения.

Он смотрит на меня так, будто уже придумал для меня десяток новых мучений и теперь намерен воплотить каждое. Не спеша. Наслаждаясь тем, как я буду дрожать под его руками и терять рассудок.

Кассий тем временем опускается на край кушетки рядом со мной.

Он не торопится ни раздеться, ни коснуться меня вновь. Лишь алчно скользит по мне своим тёмным, тяжёлым взглядом, задерживаясь на каждом изгибе так долго, что его молчаливое внимание ощущается почти как прикосновение.

Представить не могу, что он сделает, когда поймёт, что рядом со мной ему больше не нужно сдерживаться. Что я не боюсь его неукротимого напора. Не боюсь его грубой страсти.

Я жажду их, как сумасшедшая.

— Ты так красива в этой позе, — произносит Аркадий, и в его голосе, полном чертовски сексуальной хрипотцы, слышится восхищение, смешанное с неприкрытым обещанием.

— Безумно красива, — соглашается Скайлор, проводя ладонями по моим ягодицам и жадно сжимая их.

Предвестник шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.

Я поворачиваю к нему голову и подмечаю, как его безупречная выдержка начинает трещать — точно натянутые до предела цепи под яростным натиском запертого в них зверя.

Ещё немного — и он сорвётся.

Я тянусь к вороту его рубашки и цепляю пальцами верхнюю пуговицу.

Глава 109 ЛИАДА

Кассий мгновенно перехватывает моё запястье. Не больно. Но ощутимо.

— Не стоит, — выговаривает он, едва справляясь со сбившимся дыханием, и качает головой. — Тебе лучше этого не видеть. Я…

Он морщится, словно собирается признаться в самом мерзком из своих поступков.

Несколько мгновений я просто смотрю на него: на напряжённые скулы, на плотно сжатые губы, на пальцы, что так бережно держат моё запястье.

Мне ещё не довелось видеть Рыцаря нагим. Равно как и Аркадия. И поэтому я понятия не имею, что он пытается скрыть от меня с таким мучительным стыдом.

Шрамы?

Уродство?

Что бы там ни было, оно не способно отвратить меня. Не способно погасить моего желания.

Потому что я люблю Кассия.

Целиком.

Со всем, что он так отчаянно пытается от меня скрыть.

— Милый, — произношу я ласково. — Покажи мне.

Он замирает.

Пальцы на моём запястье вздрагивают. А в тёмных глазах на мгновение проступает такая болезненная уязвимость, что у меня сжимается сердце.

— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, — шепчет он. — Я не хочу, чтобы ты…

— Кассий, — мягко перебиваю я, заглядывая ему в глаза. — Я видела тебя в бою. Знаю, на что ты способен. Неужели ты думаешь, что какие-то шрамы могут изменить мои чувства?

— Это не просто шрамы, — его голос срывается. — Это напоминание о том, кем я был. О том, что я сделал.

— Тогда позволь мне самой решить, как я к этому отнесусь. Пожалуйста.

Он недолго колеблется.

Затем осторожно отпускает моё запястье.

И сам принимается расстёгивать рубашку. Неторопливо. Словно оставляет мне возможность передумать.

Первая пуговица.

Следом вторая.

С каждой его дыхание становится всё более прерывистым, а на лбу проступает мелкая испарина.

Наконец, последняя пуговица поддаётся.