Книга Приключение в Зиму, страница 163 – Катарина Ёлохова

Не верю, что матери, которые отказываются от своих детей, потом совсем не мучаются сожалением. Пусть даже немного. Пусть даже в те самые редкие минуты, проведённые наедине с собой.

— Нам не о чем разговаривать, Селена, — произношу я наконец.

Буря во мне не утихла, нет. Она просто осела внутри облаком чёрного пепла, запорошив всё вокруг.

— Я знаю, что вас с принцессой связывают… особые отношения, — выпаливает она, когда я порываюсь уйти.

Я резко останавливаюсь.

Медленно оборачиваюсь, с мрачным восхищением отмечая, как ловко она умеет дёргать за нужные ниточки.

— Ей угрожает опасность, — добавляет Селена, и её слова, точно острые крючковатые когти, вонзаются в самое больное. — Я помогу. Сейчас. А после… выслушай меня, пожалуйста.

* * *

[1] Хрустальная Роща — территория, расположенная в центральной части южно-восточного материка Форхосс.

Глава 78 КАССИЙ

Голоса.

Они доносятся отовсюду. Звучат в моей голове. Перебивают друг друга.

Их слишком много.

Они рвут меня на части. Въедаются в кости. Заставляют корчиться от головной боли.

— Ты не спас нас… — доносится слёзный шёпот откуда-то сбоку.

— Завёл в ловушку… — вторит другой голос, полный презрения.

— Лежал и смотрел, как мы умираем… — летит вдогонку отчаянное.

— Ты должен был умереть вместе с нами! — выплёвывает кто-то рядом с ненавистью. А в следующую секунду я слышу торопливый топот чужих ног. Такой, что означает, будто кто-то невидимый разбегается прямо передо мной. А после врезается в мою грудь с такой силой, что у меня моментально вышибает весь воздух из лёгких. И я, не удержав равновесие, падаю на колено.

Я зажимаю уши ладонями.

Бесполезно.

Они внутри. Вросли в позвоночник. Пустили корни в самое нутро.

— Помнишь того мальчишку, что подарил тебе фигурку ястреба? — ещё один голос расковыривает мою старую гноящуюся рану. —Того, что просил тебя прогнать дикарей?

— А его сестру, которая потом «украсила» их пику? — раздаётся страшный зловещий смех.

Я оборачиваюсь, чтобы найти, кому он принадлежит. Но вокруг меня лишь тьма и пустота.

— А свой отряд, который ты повёл на верную смерть? — звучит у самого уха.

Я резко вскидываю голову.

Никого.

— Они ведь так доверяли тебе… — рокочет за спиной жалобный, надломленный хрип.

— А ты их предал! — взрывается истеричный голос.

Я чувствую, как чья-то ледяная ладонь резко обхватывает мою голень. Не успеваю среагировать, как она уже рывком тянет меня на себя и волочит по холодной липкой глади, точно мешок с костями.

Тяжёлые брызги попадают мне в глаза, рот. Липнут ко лбу и щекам. И только спустя какое-то время мне с трудом удаётся рассмотреть: это не просто вязкая жидкость.

Это кровь.

Она тут повсюду: подо мной, вокруг меня, на моих руках… Тёмная, густая, почти чёрная. Она вытекает из трещин невидимого потолка. Льётся на пол. И смердит трупным разложением.

— Это кровь тех, кого ты погубил… — проносится возбуждённый шёпот.

— Тех, кто жил в той деревне.

— Твоих собратьев, — разносится мерзкое безумное хихиканье.

— Ты командовал ими.

— Ты вёл их в бой.

— Ты обещал им всем, что они выживут.

— Заверял, что вернутся домой.

— Как же так, Кассий? — внезапно гремит голос отца, и я вздрагиваю.

Он звучит громче остальных.

Тяжелее.

Ближе.

Прямо как тогда…

Я поворачиваю голову и обнаруживаю себя уже лежащим в лазарете.