Книга Приключение в Зиму, страница 103 – Катарина Ёлохова

— Дура, — выдыхаю в пустоту.

Ладони жжёт, будто магия всё ещё ищет выход. Я сжимаю их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, пытаясь удержать контроль.

Но тело уже не слушает доводы. Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу. В висках пульсирует тупая, навязчивая боль. А перед глазами снова и снова всплывает одно и то же: его спина, исчезающая в тёмном проходе.

Я резко разворачиваюсь, делая круг по комнате, словно загнанный зверь, угодивший в ловушку собственных чувств. Остановиться невозможно. Стоять на месте — ещё хуже.

Мне нужен выход.

Любой.

Разбить что-нибудь. Заорать. Или… или, наконец, признать, что я так отчаянно отрицала.

Резкий стук в дверь обрывает меня на полушаге.

Я замираю.

Сердце на мгновение пропускает удар.

Ещё один стук. Уже нетерпеливый. А затем дверь распахивается, не дожидаясь ответа.

В комнату врывается тёплый воздух из коридора и…

Глава 50 ЛИАДА

Скайлор.

Несколько секунд он молча стоит в дверном проёме. Его ореховые глаза светятся в полутьме, словно в них заперт лесной пожар: жгучий, дикий, неукротимый. Грозящий поглотить меня целиком. Спалить дотла своим безумным, всепоглощающим огнём вместе с моей осторожностью и сомнениями.

Он медленно скользит плотоядным взглядом по моему лицу, шее, ключицам, плечам. И я отчётливо ощущаю, как на моей коже вспыхивают глубокие фантомные ожоги. Боли нет. Только жар. Он пробуждает во мне нечто тёмное, первобытное и давно забытое — острую, голодную жажду, которая тянется к его пожару собственным разгорающимся пламенем.

Я выдыхаю скопившийся воздух через рот. Стараюсь делать это медленно и как можно тише. Но в сгустившейся тишине, пропитанной его головокружительным фруктовым запахом — терпко-сладким с привкусом медовухи, — этот звук оказывается оглушительным.

Предательским.

Постыдным.

Слишком явно показывающим, как этот невозможный мужчина — именно мужчина, не юноша, в чём я так долго пыталась себя убедить, — с распахнутой до груди рубахой просто сметает все мои внутренние баррикады. Превращает их в мелкую труху одним своим присутствием. И я с ужасом и каким-то злорадным восторгом слышу их сухой, необратимый треск. Будто ломаются мои собственные рёбра, освобождая место для чего-то нового. Жаркого. Невозможного.

— Не по нраву местные гуляния? — его голос, насмешливый, с лёгкой хрипотцой, наконец, разрезает тишину, проходясь по моим натянутым нервам и заставляя их дребезжать, как ледяные струны.

— Не по вкусу местная девица? — вырывается из меня прежде, чем я затыкаю рот своей безрассудной ревности. Мой голос звучит слишком высоко, слишком резко и ядовито на фоне его бархатного.

Бес не отвечает на вопрос, оттягивая момент моего позорного падения. Проходит в комнату, как всегда не дождавшись ни приглашения, ни моего дозволения.

Половицы под его ногами жалобно скрипят, равно как и мои стыдливые мысли о том, как глупо и необдуманно я себя повела. Как едва одной фразой не выдала то, что пытаюсь скрыть даже от самой себя: эту разъедающую неуверенность, липкий страх потери, нелепое собственничество и дурацкую надежду. Надежду на то, что Скай пришёл ко мне не потому, что «местная девица» оказалась слишком навязчивой или скучной. А потому, что он хочет именно меня. Всегда только меня. Со всеми моими шрамами, страхами и токсичными тараканами в голове. Независимо от того, насколько местные девушки красивы, энергичны или искусны в соблазнении и том, что следует за ним.