Книга Тийва сшивает небо, страница 26 – Марина Комарова

— Да, – перебила я.

Он моргнул:

— Что да?

— Да. Я хочу остаться рядом с тобой.

Некоторое время он будто не верил, а потом улыбнулся. Широко, открыто и счастливо. Я впервые увидела его таким, и внутри все засияло.

Он наклонился ближе. Я замерла, чувствуя, как учащается пульс. И в этот момент в окно с грохотом вломилась Хрумса.

— Кризис! Катастрофа! Ужас, летящий на крыльях ночи!

Мы отпрянули друг от друга.

— Что такое?! – резко спросил Иску.

— Твои олени сбежали! – Хрумса металась по комнате, стукнулась головой о балку и чуть не хлопнулась вниз. – Все трое! Я отвлеклась на минуту, и они…

— Куда сбежали?!

— К дому шамана! Они крадут его ритуальные вещи!

Иску застонал:

— Опять?!

Без слов я рванула из дома. Ну, получат у меня сейчас!

* * *

Картина, которую мы застали у дома Иску, была… впечатляющей.

Скатта стоял на задних ногах, передними опираясь на подоконник, и пытался просунуть морду в полуоткрытое окно. Баикко лежал перед дверью, загораживая вход, явно решив, что он теперь сторож. А Ньявви…

Ньявви жевал бубен.

Жевал. Бубен. А-а-а! Если в прошлый раз удалось проскочить, то теперь Иску меня точно убьет!

— Ньявви! – завопила я, бросаясь к нему.

Белый олень виновато посмотрел на меня и выплюнул бубен. Слава духам, он был цел – только немного мокрый. Понятное дело, что бубен, а не олень. А вот оленю я сейчас дам в бубен, как бы это не звучало!

— Что вы делаете?! – рявкнула я и схватила Ньявви за недоуздок. – Мы же договаривались! Никакого воровства! Хотя, это не воровство… Значит, никакого членовредительства!

Ньявви грустно заржал. Скатта попятился от окна, прижимая уши. Баикко не двигался – он слишком ленивый, чтобы убегать.

Иску поднял бубен с земли, осмотрел и… рассмеялся.

— Что смешного?! – возмутилась я.

— Твои олени… – Он вытер выступившие слезы. – Это нечто. Сначала украли, теперь попытка съесть.

— Это не смешно!

— Немного смешно. – Он подошел к Ньявви и почесал его за ухом. – Хороший мальчик. Но бубен – не еда.

Ньявви удивленно заржал, будто узнал что-то новое.

— Не позорь меня, ты хорошо питаешься! – не сдержалась я.

— Может, они чувствуют что-то, – задумчиво сказала Хрумса, севшая на забор. – Животные чувствуют магию. Возможно, бубен их привлекает потому, что он связан с ритуалом.

— Или они просто любят воровать и жрать все, что видят, – буркнула я.

— Тоже вариант!

Мы загнали оленей обратно во двор, Иску помог мне починить загородку (оказалось, Скатта ее аккуратно раздолба… разобрал, чтобы выбраться), и мы вернулись в дом.

— Извини, – сказала я, наливая чай. – Мои олени… неуправляемые.

— Они отражают твое внутреннее состояние, – заметила Хрумса, устроившись на столе. – Когда ты нервничаешь, они нервничают тоже!

— Я не нервничаю.

— Крылышко, ты идешь проводить опасный ритуал, который может тебя убить. Ты таки нервничаешь.

Я замолчала, потому что Хрумса была права. Иску сел рядом со мной и взял меня за руку.

— Все будет хорошо, – тихо сказал он. – Мы подготовимся и будем осторожны.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты со мной. – Он мягко сжал мою руку. – А с тобой я могу все.

Я посмотрела на него. На его серьезное лицо, серые глаза, в которых отражался свет от печи. И поняла, что… влюбилась. По-настоящему, безнадежно, окончательно влюбилась в этого упрямого шамана с плохими навыками прощения и почти-улыбками.