Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 47 – Ксюша Федотова

В дверь негромко, но настойчиво постучали. Вика даже не вздрогнула. Дверь приоткрылась, и в темноту прихожей вошел Григорий.

— Вик? Ты чего в темноте сидишь? — спросил он, нащупывая выключатель. Загорелась тусклая лампочка. — Я твою машину еще час назад увидел. Почему не зашла?

Вика медленно подняла на него глаза. Он выглядел уставшим, но домашним — в простых трико, с мягким взглядом.

— Устала, — тихо ответила она, чувствуя, как горло стягивает железный обруч. — Очень устала, Гриш.

Григорий подошел ближе, опустился перед ней на корточки и положил свои теплые ладони ей на плечи. От этого тепла Вику едва не затрясло — ей безумно хотелось прижаться к нему и одновременно сбросить его руки, убежать на край света.

— Важное дело в городе не выгорело? — мягко спросил он, заглядывая в ее осунувшееся лицо.

Она посмотрела на него. На эти честные, глубокие серые глаза. И внутри поднялась такая волна боли, что хотелось закричать: «Зачем ты так со мной?!» Но она лишь покачала головой:

— Не выгорело.

Гриша понимающе вздохнул, ласково погладил её по плечу:

— Ну ничего. Главное, вернулась. Пошли ко мне, я там ужин приготовил, картошку молодую сварил. Теплая еще.

Вика молча кивнула. Сил сопротивляться не было. Она шла за ним как в тумане, послушно жевала ужин, выжимала из себя дежурные улыбки и отвечала невпопад. Но внутри всё выгорело дотла. Слова его бывшей жены сидели в ее мозгу, словно глубоко забитые гвозди.

Ночью она так и не сомкнула глаз. Григорий спал рядом — шумно, спокойно, закинув на нее свою тяжелую руку. Вика лежала, глядя на бледный потолок, залитый лунным светом, и тихо ненавидела себя за то, что ей до сих пор безумно хочется уткнуться носом в его плечо и заставить весь этот кошмар исчезнуть.

Она дотерпела до первых рассветных лучей. Как только комната начала светлеть, Вика тихо выбралась из-под его руки и опустила ноги на холодный пол.

Григорий проснулся почти сразу, словно почувствовав ее уход. Он потянулся, сонно и тепло улыбнулся ей, потянувшись для утреннего поцелуя, но Вика резко отстранилась.

— Гриша, — её голос прозвучал неестественно твердо и сухо. — Нам нужно поговорить. Серьезно. Садись.

Фермер мгновенно подобрался, сонную расслабленность как рукой сняло. В его глазах заметалась тревога.

— Вик... Прямо с утра? Что случилось?

— Да, прямо с утра. — Она глубоко вдохнула, собирая остатки гордости. Посмотрела ему прямо в глаза и, не давая себе времени передумать, спросила: — Это правда, что ты начал встречаться со мной только ради того, чтобы забрать мой участок?

Слова упали между ними сокрушительным, тяжелым ударом. Григорий в секунду побледнел. Его лицо окаменело, он открыл рот, но не смог вытолкнуть ни звука. Этот сильный мужчина выглядел так, будто его застали врасплох под прицелом автомата.

— Вика... послушай, всё совсем не так... — наконец хрипло выдавил он.

— Гриша, — безжалостно перебила она. — Просто ответь. Да или нет?

— Вика, я могу объяснить...

— Да или нет?! — сорвалась она на крик, чувствуя, как на глазах закипают слезы.

Григорий медленно опустил голову, не выдержав ее взгляда. И тихо, почти беззвучно произнес:

— Да.

Вика замерла. В этот момент внутри нее окончательно обрушилось всё, что она так бережно пыталась построить последние дни. Вся ее вера в людей, вся надежда на новую жизнь в этом богом забытом Кыше раскололась на мелкие осколки.