Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 28 – Ксюша Федотова

— Доброе утро, — улыбнулась она, поджимая зябнущие пальцы. — Ну как ты? Спал вообще?

— Нет, — честно, без прикрас сознался фермер. — А ты?

— Тоже нет, — Вика забавно зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Всё боялась будильник проглядеть. Ну что, веди, Сусанин. Идем?

Они двинулись по узкой, заросшей спорышем тропинке в сторону поймы. Григорий вышагивал чуть впереди, принимая на себя удары утренней росы с высокой травы, Вика семенила следом. Рассвет только разгорался, окрашивая небо в нежно-розовые тона, воздух был пронзительно-чистым, пахло парным молоком, речной прохладой и скошенной тишиной. Где-то в прибрежных тальниках самозабвенно заливались соловьи.

— Господи, как же тут красиво, — негромко, будто боясь спугнуть момент, произнесла Вика. — Я и не думала, что за вашим леском прячется такая глушь. Настоящая сказка.

— Да, — кивнул Григорий, бережно придерживая для нее колючую ветку шиповника. — Я сюда с детства хожу, когда на душе паршиво. Тут тихо. Лишних людей нет.

Они вышли к песчаной косе. Речушка здесь была неширокой, но глубокой, с чистой, как слеза, темной водой. На противоположном берегу стеной стоял вековой бор, окутанный сизым слоем предрассветного тумана. Григорий скинул рюкзак, аккуратно разложил снасти и принялся разматывать леску.

Вика с искренним, детским любопытством наблюдала за его отточенными движениями.

— А ты часто вот так выбираешься? — спросила она, устраиваясь на поваленном бревне.

— Раньше — почитай, каждые выходные, — ответил он, проверяя остроту крючка. — Сейчас некогда совсем. Крутишься как белка: козы, заготовки, сыроварня эта... Земля выходных не прощает.

— А я ведь ни разу в жизни удочку в руках не держала, — вдруг призналась Вика и смущенно поправила съехавший помпон. — Даже не представляю, с какого конца к ней подступаться.

— Дело нехитрое, я покажу, — Григорий обернулся, попытался ободряюще улыбнуться, но из-за скованности вышла скорее суровая гримаса бывалого пирата.

Он полез в карман и извлек заветную баночку. Стоило ему с тихим щелчком снять крышку, как Вика, заглянув внутрь, мгновенно отшатнулась, а ее идеальные брови взлетели куда-то к началу шапки.

— Это... — она брезгливо ткнула пальчиком в сторону пластика. — Это они? Живые?!

— Черви, — подтвердил очевидное Григорий, запуская два пальца в копошащуюся массу. — Навозные, самые ядреные. На них карась дуром прет.

Вика смотрела на этот процесс со смесью неподдельного ужаса и какого-то дикого восхищения.

— И ты будешь их прямо вот так... живьем нанизывать?

— Ну да. На крючок. Иначе никак, рыба обман не любит. Она живую наживку чувствует.

Слово «обман» сорвалось с его языка и тут же обожгло Григорию горло. Внутри противно екнуло. «Рыба обман не любит, а Вика?» — пронеслась едкая мысль. На секунду ему стало так тошно от собственной лжи про участок, что он едва не выронил снасти.

— Фу-у, — протянула Вика, вырывая его из оцепенения, но тут же беззлобно рассмеялась. — Ну ты и живодер, Кузнецов.

Григорий густо покраснел под бородой. Быстро, орудуя натренированными пальцами, насадил наживку, сделал мягкий, бесшумный замах, и поплавок с тихим всплеском ушел в зеркальную гладь воды. Фермер передал удилище Вике, помогая ей правильно перехватить комлевую часть.

— Теперь караулим, — скомандовал он, присаживаясь рядом на бревно.