Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 80 – Ксюша Иванова

— Где спрятаться? У меня никого нет!

— Ну, давай, ко мне в общагу! Подкинем коменде пятеру, она разрешит пожить. Как раз девочка из моей комнаты недавно родила, так теперь приезжает раз в месяц, да и то не ночует.

И, конечно, мне кажется, что это — прям вот замечательный вариант! И правда, посижу месяцок в общаге — там народу много, безопасно! Никому ничего не скажу — ни матери, ни, тем более, Эрику!

Амир, правда, тоже меня не найдет, если захочет встретиться...

Вот дура! Если бы он захотел, то давно уже встретился юы с тобой! Но ты ему не нужна!

Домой за вещами я еду с решительным настроем! Немного страшно, но ведь еще прошлой ночью я здесь ночевала и ничего со мной не случилось. А может быть, Денис сильно преувеличил опасность, чтобы просто меня запугать и заставить выйти за него?

Но на всякий случай, прежде чем выйти из такси, внимательно осматриваю окрестности и парковку перед домом. На парковке машина Эрика. Значит, придется подождать, пока он уедет и только потом собирать вещи...

Открываю входную дверь и слышу мужские голоса. Много голосов. И говорят они на повышенных тонах! И где-то там, в глубине дома плачет мать.

— Глянь, кто там к нам пожаловал! — доносится из гостиной.

В панике срываюсь с места и бегу к ванной. Залетаю внутрь. Запираюсь.

Ну, вот ты и попалась, Злата! Что делать?

— Далила хочет, чтобы ты занимался легальным бизнесом. Чтобы никакого там криминала и тёмных делишек. Я и сам отхожу от этого всего. Сейчас миром правят деньги. На них строится власть. А время грубой силы прошло. Хватит. Пролили крови.

Заниматься легальным бизнесом я не против.

Но одно дело, когда, как мой отец, наша семья формально подчинялся Хозяину, когда мы должны были отдавать некую заранее обговоренную долю. И делали это как и другие, как само собой разумеющееся...

Другое, когда он распоряжается лично тобой, как чем-то принадлежащим себе.

Это напрягает.

И я с трудом терплю вот эти наши с ним "родственные" разговоры. Но терплю... Напоминаю себе каждый раз, что я ведь именно такого расклада и хотел...

Да только в это уже даже верится с трудом.

Когда мы прощаемся и я иду к двери, то неизменно испытываю чувство облегчения.

— Да, Амир, — окликает меня, уже взявшегося за дверную ручку. — Скажи мне, что ты делаешь постоянно возле дома Москвина? Я в курсе, что твоя машина стоит там неподалёку каждый вечер.

За мной следят?

А я думал, у меня развилась паранойя.

Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза.

Да, я бываю там.

— Это вы предложили мне руку своей дочери. Я ее не просил. Я обещал заботиться о ней, уважать ее, не обижать и поддерживать прежний уровень достатка. Я своё слово держу. В остальном я вам не ручной пёс, чтобы слушаться каждой команды.

— Нет, Амир, ты не правильно меня понял, — неожиданно смягчается он, хотя я ожидал совсем другого ответа и другого тона. — Моя дочь довольна тобой. Говорит, что счастлива. Для меня это — главное. Но если это твое увлечение когда-нибудь ударит по моей Далиле, то...

Я бы мог сказать, что ничего между мной и Златой больше нет.

Я бы мог сказать, что просто присматриваю за ней, что у неё непростая ситуация, что я просто реально боюсь, что она может пострадать из-за того, что творит ее ненормальный братец.

И это будет правдой!