Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 62 – Ксюша Иванова

— А вот интересно, — тянет, понижая тон. — А если я забеременею, мне сразу делать аборт или сначала попытаться заставить тебя признать ребенка и выбить алименты?

Никому и никогда еще не удавалось вот так, простыми словами, настолько сильно выводить меня из себя! Никогда и никому. А тут ведь как получается — я вроде бы всё отлично понимаю. И суть ее слов. И то, для чего она всё это сейчас говорит. Понимаю, но все равно ведусь!

— Если ты забеременеешь, — нарочно говорю, чтобы ее позлить, чтобы она чувствовала то же самое, что и я сейчас, чтобы ответить ей той же монетой. — Я заберу ребенка и воспитаю его со своей женой. А ты получишь денег. Так что в твоих интересах не делать аборт.

Но что, если она, действительно, залетела?

Это маловероятно, конечно, но...

— Сволочь! Ненавижу тебя!

— Взаимно, Злата, взаимно...

Стоим, ненавидяще глядя в глаза друг другу.

Ну, теперь просто дело чести ее до завтра никуда не отпустить!

Ненавижу его.

Ненавижу.

Медленно крадусь по дому, нарочно вызывая в памяти то, что удалось разглядеть из окна его спальни вечером...

К нему приезжала новая невеста! Вместе с родителями. В сопровождении чуть ли не сотни охранников на паре десятков автомобилей.

Я узнала отца девушки.

Когда-то, лет десять назад, мы с Эриком и родителями были в гостях у этих людей. Я знала, что у отца с Фарахом Задоевым какой-то совместный бизнес. Ну, или какие-то другие общие дела. Какие, я, конечно, не знаю. Я тогда не вникала в это.

Я и дочку его помню.

Мы с нею были примерно одного возраста. И пока родители с другими гостями сидели за столом, мы, десяти-двенадцатилетние, гуляли в саду. Как её звали? Лала? Далила?

Помнится, она была жутко скромной и все время краснела, если приходилось хотя бы взглянуть в сторону Эрика...

Гад вместе с матерью и родней встречал гостей во дворе. Кормил и поил в той самой беседке, где вот еще совсем недавно проходила наша с ним "свадьба".

А я наблюдала за этим представлением из окна.

Гад был красивый. В шикарном костюме! Весь такой расфуфыренный! Улыбался.

Она на его фоне казалась маленькой и едва доходила ему до плеча.

Мне казалось, она и глаз на него за весь вечер ни разу не подняла. Я бы точно увидела, если бы она на него смотрела. Почувствовала бы. Потому что я, как раз, своих глаз ни на секунду не отвела. До рези в них всматривалась, следя за каждым их движением, за каждым жестом.

Если бы можно было убить взглядом, я бы Гада уже убила!

Уверена, ему постоянно жгло в районе лба! Я мысленно целилась прямо в самый его центр.

Конечно, мне всё было ясно! Он нарочно меня оставил здесь до завтра! Чтобы я всё это видела! Чтобы видела и переживала ровно те ощущения, которые сейчас бушевали в моей душе — ненависть, ярость, обиду, горечь, гнев и много-много чего ещё, что я просто не могла вычленить и назвать правильными словами.

Потом, когда я сидела одна в его спальне до самой полуночи, слушая, как сначала в доме прибираются после застолья, а потом разъезжаются родственники и, собственно, дом засыпает... Потом я сидела и думала...

Что, наверное, Эрик знал, что именно так все и будет. Что меня вот так опозорят. Что меня унизят. Что через меня ему отомстят. Что меня используют, как дешевую подстилку, как... просто тело. И выбросят за ненадобностью... Именно поэтому он на похоронах и вложил в мою руку оружие. Чтобы я могла за себя отомстить.