Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 30 – Ксюша Иванова

Задыхаясь, она отстраняется, смущенно пряча взгляд.

Что сказать?

Как вести себя?

С другой девушкой в другое время я бы абсолютно не парился. Да с другой этот поцелуй и не закончился бы так невинно.

Но она такая... скромная, невинная, чистая... Она целовалась так, словно делала это впервые!

И вдруг эта скромница говорит...

Говорит такое, от чего я снова готов убивать!

Разнести весь мир и, в первую очередь, её саму...

И все мои благие намерения летят к чертям, когда до меня доходит смысл этой фразы...

— Хочешь, я пересплю с тобой, а ты за это меня отпустишь?

Я понимаю, что ошиблась, что не о том говорю, только тогда, когда фраза уже звучит.

Она повисает в воздухе, как облако ядовитого газа, отравляя всё вокруг.

Вот буквально только что я чувствовала с его стороны что-то такое... Непривычное. Тёплое. Волнующее.

А после моего вопроса, который, кстати, вполне себе соответствует его постоянным намекам и желаниям, я вдруг чувствую холод и отвращение.

Ты же не серьезно, правда, Злата?

Ты же не сделаешь этого, если вдруг он вздумается согласиться?

Неправда.

Я. Серьезно.

И я сделаю.

Если нужно будет провести с ним ночь, что вернуться домой, я проведу!

Я хочу домой. Хочу похоронить отца. Хочу оплакать своё прошлое. Хочу поверить в то, что проиходящее в моей жизни — страшный сон, который обязательно скоро закончится.

Я хочу прекратить этот фарс. Если нужно расплатиться с ним своим телом, деньгами отца, и вернуться хотя бы к некоторому подобию своей прошлой жизни, я это сделаю.

Сужает глаза, сканируя меня ими сквозь ресницы.

— Для тебя всё так просто, да? Готова трахаться с кем угодно и когда угодно?

Странный, страшный человек! Говорит это так, словно я — какая-нибудь падшая женщина, продающая себя за деньги.

— А не ты ли ещё недавно угрожал мне, что брачная ночь состоится? Не ты ли угрожал мне, что ночью отомстишь мне сполна за все, что я делаю или говорю? — отодвигаюсь, как можно дальше от него.

А потом вообще, отскакиваю и забираюсь с ногами в стоящее неподалёку кресло. Усаживаюсь там, складываю на груди руки.

Никакой перевязки ему! Пусть сам её себе делает!

— Говорил, да. И ты решила, подороже продать то, что я и так, бесплатно, могу взять? Какая очаровательная глупость!

Чувствую, как от лица отливает кровь.

Ведь так и есть!

Зачем ему отпускать меня в обмен на проведённую вместе ночь? Зачем, если он считает себя вправе спать со мной столько, сколько захочется?

Но есть один момент... На мой взгляд, очень важный.

— То есть тебя не смущает, если девушка не хочет, если сопротивляется? Для тебя нормально насиловать? Да что я спрашиваю? Конечно, нормально! Если уж ты меня заставил силой выйти за себя замуж! Не удивлюсь, если найдутся и такие, кого ты принудил к сексу!

Теперь кровь от лица отливает уже у него.

Сжимает и разжимает кулаки.

Нарочно дергаю вверх подбородок, желая показать, что не боюсь его, что даже эти кулаки меня не страшат!

— Зачем мне принуждать кого-то к сексу? Вам, женщинам, секс также необходим, как и нам, мужчинам. Ты сама придешь и попросишь меня.

— О чем? — не могу сдержать усмешку.

Он реально думает, что я истекаю слюной, когда вижу его, такого нереального красавца? Вот сам он тогда очаровательно глупый!

— О ласках. Об удовольствии. Ты сама захочешь.