Книга Жена криминала, страница 103 – Маша Драч

— Не надо, мамочка. Мы же рядом.

Дочь отвечает совсем как её отец, и звук «р» у нас с каждым разом звучит всё уверенней.

— Больше не буду, — улыбаюсь и обнимаю Снежку с Зимой.

— Ну а теперь можно и позавтракать, — бодро объявляет Витя и помогает дочери сесть за стол.

Атмосфера на кухне меняется, становится более лёгкой и тёплой. Снежка весело болтает ногами и с аппетитом ест свою кашу, тараторя о том, как хочет поскорей отправиться на море. Зима пообещал, что этим летом мы обязательно слетаем к морю. И у него, и у меня как раз в этот период идеально совпадают графики. Несмотря на то, что живём мы в Чехии, большая часть его со Стасом бизнеса по-прежнему функционирует дома. В планах у Вити — открыть ещё один отель, но уже здесь.

— Идём, нам нужно ещё успеть собраться, — после завтрака я веду Снежку наверх.

Раньше с выбором одежды и причёски было проще, а теперь всё подряд мы носить не хотим.

— Давай это, — дочь проводит ладонью по брючному костюму, который я достала из шкафа и разложила на кровати.

— А платье не хочешь?

— Оно колется. А тут мягко.

Против таких аргументов мне выдвинуть нечего. Как только Снежка уже одета, я принимаюсь заплетать ей волосы. Потуже, потому что дочь не любит, когда они щекочут ей лицо. Усидеть ей на одном месте сложно — энергии у нас всегда через край. Но при этом Снежка совершенно не выглядит напряжённой или нервозной. Для неё это обычный день. Пусть так и будет.

Я фиксирую волосы заколками и замираю с последней в руках, когда Снежка огорошивает меня прицельным вопросом:

— А я не испугаюсь, когда… — она тянется пальчиками сначала к своим ушам, а потом к специальным очкам, которые скрывают её глаза, — тебя и папу увижу? Да?

— Да, котёнок. Увидеть — глазками. А услышать — ушками, — я крепче сжимаю заколку, обхожу дочь и присаживаюсь перед ней на корточки. Она «ловит» меня, положив ручку на плечо. — Мы с папой сделаем всё так, чтобы тебе не было страшно.

Снежка тянется к своей причёске, оценивая мои старания.

— Ничего не мешает, — выносит она свой вердикт.

— Отлично. Сейчас последнюю заколку приколю и едем, хорошо? Пушистика брать будешь с собой?

— Нет. Пусть кровать мою стережёт.

Раньше Снежка с ним почти не расставалась, а сейчас всё реже тянется к нему. Малышка действительно взрослеет, а ещё я уверена, что Витя заполнил собой все те пустоты, которые раньше наша дочь неосознанно пыталась заткнуть игрушкой.

— Договорились. Тогда идём?

— Идём!

Пока мы неторопливо продвигаемся в пробке, я успеваю решить по телефону ещё несколько мелких задач, касающихся будущей выставки. Несмотря на то, что порой работа может выматывать, я её всё равно люблю. Но чем ближе мы подъезжаем к клинике, тем сложнее мне становится сосредоточиться даже на элементарной проверке электронной почты.

Снежка сидит сзади и весело подпевает любимым песням. Витя, как и я, тоже напряжён. Я улавливаю его состояние по тому, как у него крепко сжаты губы. Он отвлекается по-своему, беззвучно стуча большим пальцем по рулю в такт музыке.

Я откладываю телефон и на несколько секунд приникаю щекой к его плечу, пока мы стоим на светофоре. Зима улыбается мне уголком губ и проводит ладонью по волосам.

Мы ничего не говорим — просто поддерживаем друг друга, отчего моё сердце больно-приятно сжимается. Мы — семья. Настоящая семья, которой у меня никогда не было. Не идеальная, но и я, и Витя стараемся изо всех сил.