Книга Жена криминала, страница 101 – Маша Драч

Заканчиваю разговор с ассистенткой и возвращаюсь к приготовлению завтрака. Это уже стало моим маленьким любимым ритуалом. Ритм жизни диктует свои правила. У нас не всегда получается всей семьёй и пообедать, и поужинать. А вот завтрак — наш на все сто процентов. Я не доверяю его чужим рукам, хотя такая возможность есть. Мне хочется самой заботиться о своих любимых людях.

Крепкий кофе и яичница с двумя хрустящими ломтиками белого хлеба для Вити уже готовы. Какао и каша со свежими фруктами для Снежки — тоже. Себе же я завариваю зелёный чай и проверяю, как там поживает под крышкой мой омлет со шпинатом.

Сегодня я суечусь чуть больше обычного. Нервничаю, но пытаюсь в сотый уже, наверное, раз убедить себя, что это напрасно. Самый тяжёлый этап мы уже преодолели. Операция у Снежки прошла замечательно. Она вела себя храбро и была просто умницей. А вот я…

До последнего места себе не находила. Витя тоже был сам не свой, но он выбрал не страх, а поддержку. Только благодаря ему я сумела справиться со стрессом.

И вот сегодня мы должны поехать к врачу на финальный осмотр. Снежка уже различает, где темно, а где светло. Возможно, именно сегодня она… впервые увидит нас с Витей.

Стараюсь дышать как можно ровнее и глубже. Всё будет хорошо. Да. Именно так.

Снова возвращаюсь к готовке и едва успеваю выключить плиту, чтобы не сжечь свой омлет.

Принимаюсь сервировать стол и уже по шагам на лестнице сразу же узнаю Витю. Мы остались жить в Чехии. Это решение было принято не сразу. Я и здесь успела поволноваться, потому что уже однажды была вынуждена уехать в чужую страну. Боялась пройти всё то же самое, но уже в других декорациях.

К счастью, мои страхи не сбылись. Ни на йоту.

Я больше не заложница, не любовница и не игрушка. Я — человек, женщина, жена и любящая мать.

Витя сдержал своё обещание. Он не уничтожил Кудашевского физически, а лишь потянул за нужные ниточки таким образом, чтобы Кудашевский перестал быть для нас угрозой. Что с ним сейчас — я не знаю. Спрашивать у Зимы не рискую. Не из-за страха или недоверия, а из-за нежелания возвращаться в ту точку, из которой я с таким усилием едва вырвалась.

Поэтому мы и приняли совместное решение остаться в Чехии и начать жизнь с чистого листа в уютном двухэтажном домике.

Я не спешу оборачиваться на шаги Вити. Специально чуть-чуть дразню его своей сосредоточенностью не на нём, а на завтраке. Шаги становятся всё ближе. Я улавливаю в воздухе тонкую нотку ладана — неизменного спутника Зимы, смирно сидящего в пузырьке его любимого одеколона.

Чувствую лопатками пронзительный взгляд. По предплечьям мгновенно рассыпаются мурашки. Дыхание чуть сбивается, но я свою роль всё равно упрямо пытаюсь доиграть до конца. Не зря же когда-то хотела стать актрисой. К тому же я знаю, что Вите нравятся подобные… эм… игры.

— М-м-м. Как пахнет. Ещё чуть-чуть и слюни потекут, как у бешеной собаки, — жарко шепчет и утыкается носом в основание моей шеи. Тёплые крепкие ладони обвиваются вокруг талии, отчего мои мурашки совсем сходят с ума, разносясь по всему телу.

— У меня уже почти всё готово. Можешь садиться, — пытаюсь говорить спокойно, но голос предательски подрагивает.

— Я не про завтрак, Поль. И сесть можешь ты. Мне на лицо, — совершенно ничего не стесняясь, мурлычет и целует меня в шею, крепче прижимая к себе.