Книга Сердце пустоты, страница 65 – Алиса Джукич

Я прервал обвинения девушки, вскинув руку. Все внутри противилось признавать лучшего друга ублюдком, поддерживающим меня столько лет только ради шанса заполучить фирму. Однако для подстраховки в случае моей своевременной кончины большая часть имущества семьи Дюбуа давно было отписана благотворительным фондам, а управление компанией перейдет совету директоров филиалов.

Альма продолжила поглаживать меня по шрамам, точно пыталась забрать мою боль. А внутри все с треском ломалось, сгибаясь под противоречиями.

Кому теперь доверять? Лучшему другу, который всегда был рядом, стоило позвонить, или девушке, ради которой я пережил столько мук, но до сих пор водившей меня за нос.

Логику разметали в щепки чувства к Альме. Я запрещал себе влюбляться, но, видимо, с ней моя идеально проработанная защита давала сбой. На Альму Белроуз не действовали и остальные запреты: не поддаваться страсти, не привязываться, ведь перманентное увлечение человеком всегда причиняет страдания, а их в моей нелегкой жизни и без того было слишком много.

— Позволь поцеловать тебя по-настоящему, Аля. И пусть на этот миг все проблемы катятся в бездну. — Неожиданно из меня вырвалась просьба, подобная молитве. Все противоречия, за которые цеплялся перегруженный разум, как за спасительный круг среди бушующего океана, куда-то исчезли. Остались только теплые ладони на моем лице и исследующие шрамы мягкие пальцы, поджигающие керосином кровь. Еще ни к одной девушке я не испытывал столь яркого, непостижимого желания. И казалось, если Альма откажет в взаимности, я взорвусь от переизбытка чувств, которыми жаждал с ней поделиться. А мне это было необходимо — запить сладким скопившуюся в горле горечь от уличения в предательстве друга.

Альму не смутил мой прямой вопрос и столь резкая смена поведения. Она лишь затрепетала длинными ресницами, и я увлек ее за собой к столу, стоящему в центре крыши.

Из-за разницы в росте и чтобы не горбиться, я подхватил ее одной рукой под упругие ягодицы и усадил на край, нагло встав между ее раздвинутыми ногами.

Альма охнула, но не отстранилась, когда я нагло стянул с ее плеч кардиган, подставив бледную веснушчатую кожу девушки вечерней прохладе. Ее грудь окаменела, маняще выпирая из-под атласного платья, и последние частички моего самоконтроля рассыпались в прах.

— Ты невероятная, — прошептал я сдавленно, проводя рукой по изящному обнаженному плечу, а затем по вырезу платья, чуть ниже ключицы. Белроуз зажмурилась, ее пухлые губы приоткрылись в немом вздохе, и я поймал его, накрыв податливые уста своими.

Я спасался, как мог!

Альма положила ладони мне на грудь поверх черной рубашки, пока я соединял наши вкусы, и тут же одернула их, словно обожглась. Скорее всего, вспомнив об осколке.

Я тихо усмехнулся прямо в ее губы, но не перестал их нежно изучать, а затем настойчиво посасывать, пока девушка не потерялась в гамме ощущений. Оттянув ее уста, проник языком в горячий рот и, не разрывая поцелуя, рывком вернул ее руки в область сердца, поверх рубца под тканью. Открыв Белроуз свою сокровенную тайну, я даровал ей контроль над собой и со временем желал довериться целиком.

Но получится ли?

Неожиданно Аля принялась расстегивать верхние пуговицы моей рубашки, так же страстно и глубоко отвечая на поцелуй. Наши вздохи переплелись, а мои руки сильнее сжали ее плечи, желая оказаться на маняще-налитой груди девушки.