Книга Сердце пустоты, страница 25 – Алиса Джукич

В груди засвербело от нехватки кислорода. И через минуту я плюхнулась на скамью рядом с профессором, тяжело дыша.

— Мне нужно вам кое-что показать. Дело срочное и хм… непостижимое. — Поставив рядом с собой сумку, я извлекла из кармана коричневого плаща телефон и протянула его Дроздову. На разблокированном экране горела фотография нежной розы из сада Дюбуа.

Профессор поправил круглые очки, вглядываясь в изображение.

— Я вижу свежий бутон семейства розовых, а рядом — более зрелый цветок.

— Да, но этот бутон пророс и расцвел за двадцать минут! А взрослая роза до сегодняшнего дня была единственным живым растением в полностью увядшем саду.

Дроздов щелкнул пальцами и весело улыбнулся:

— Это розыгрыш у тебя такой? Ремонтантные сорта переходят из стадии зачатка к цветению за три-четыре месяца. Как моя лучшая ученица, ты не можешь этого не знать.

Смутившись, потерла шею сзади.

— Да, но, профессор, я лично видела эту аномалию. Клянусь! — Пришлось прижать кулак к груди. — В обед даже ростка не было и, бац — целый цветок за жалкие минуты.

Порывшись в сумке, я извлекла оттуда колбу с остатками созданного мной удобрения. Дроздов покачал головой, подтверждая догадку, что причина таинственного явления кроется не в моих разработках минеральной подкормки. Иначе зацвела бы не только эта роза, но и десяток других кустов, которые мы с Эриком удобрили.

— Ты работаешь в саду Дюбуа, верно?

— Да, — забрав у профессора телефон, ответила я.

— Послушай внимательно, Аля. В свое время месье Эрик Дюбуа, еще проживая в Ренне, приглашал в сад наших лучших специалистов, но никто не смог вырастить там ни цветочка…

Тяжелый вздох обжег мне губы.

— Считаете, я спятила?

— Вовсе нет. Просто иногда проблема кроется не в почве и не в удобрениях. — Николай медленно поднялся с скамьи, опираясь на трость. Он, хмурясь, потер поясницу и указал рукой себе под ноги. — А в самой земле. В ее памяти. Я знал Марию и видел, как ее эмоции отражаются на цветах. Сад Дюбуа... он всегда был особенным, олицетворяющим сердца своих хозяев.

Я вздрогнула и тоже встала, чтобы подстраховать профессора. Несколько лет назад он неудачно упал с лестницы в административном корпусе и сломал бедро, и до сих пор прихрамывал на левую ногу.

— Вы ведь еще на первом курсе говорили, что ученые скептики.

— Да, но что такое любовь? Никто из великих умов так и не пришел к однозначному выводу. — В блекло-серых от преклонного возраста глаз Дроздова отразилось угасающее солнце. — Она излечивает душевные раны людей, делает их сильнее и помогает бороться со смертельными недугами, а если она невзаимна, то разрушает целые миры, так почему не может пробудить от забвения растения?

Невозможное

Призрак

Отказ Альмы странным образом ранил. Единственное, на что я надеялся, переступая через себя и заявляясь в ее магазинчик — раскрытие тайн.

Но ее присутствие возвращало в далекое прошлое. В возраст, в котором я не знал забот и потерь. Она как лучик солнца разгоняла давно сгустившуюся надо мной тьму. Почему-то казалось, что Белроуз способна полюбить меня любого, со шрамами на лице и душе…

Я крутанул руль влево, избавляясь от ложных надежд и объезжая главный отель Парижа, когда телефон завибрировал.

Пришлось приподняться на сиденье, чтобы вытащить его из кармана брюк. Закрепив сотовый на держателе и включив громкую связь на руле, чтобы не отвлекаться от дороги, я удивленно спросил: