Книга Колонна приговоренных, страница 97 – Александр Тамоников

Глеб сделал небольшую паузу, давая возможность полковнику задать вопрос, но его не последовало. На том конце молчали. Глеб даже подумал, что связь прервалась, поэтому повторил позывной штаба.

— Черт бы вас там подрал! — выругался Кашин, но уже спокойным голосом спросил: — Где вы находитесь и куда прислать самолет? Назовите точные координаты.

Глеб, облегченно выдохнув (разбирательства были отложены до его прибытия в часть), назвал координаты и время, когда они смогут прибыть в это место.

— Через пять часов? — переспросил Кашин и снова выругался. — Ну, не знаю… Мы постараемся договориться с авиацией. Возможно, они к этому времени и подлетят. Но сам понимаешь, не я решаю, когда можно лететь, а когда нет. Но я передам твои слова.

— Мне надо знать сейчас и точно, прилетят за нами или нет, — настойчиво и жестко произнес Шубин. — На связь мы больше не сможем выйти. Немцы и так нас со всех сторон обложили, — добавил он уже чуть тише и больше для себя, чем для Кашина.

Но тот его услышал и спросил:

— Что там у тебя происходит?

— Я не могу говорить, связь плохая, — соврал Шубин. — Скажите точно — нам ждать самолет илинет?

Молчание на другом конце было долгим, потом последовал ответ:

— Ждите.

На этом связь прервалась.

Глеб вернул наушники и микрофон Ждановичу и выдохнул. Не сказать что с облегчением, потому что объясняться с Кашиным и с особистами ему наверняка придется. Конечно, в случае, если он останется жив и вернется в часть. Но, по крайней мере, он теперь точно знал, что самолет за ними вышлют. И это сейчас было главным.

— Сворачивайся, — приказал он радисту и вышел на улицу.

Уже почти стемнело, и Глеб подумал, что им сейчас предстоит топать в темноте по снегу и искать неведомо где ту самую дорогу, которая приведет их к концу их пути. Вернее, не к концу пути как такового, а к месту, где их заберет самолет.

«Хорошо, хоть детей мы можем посадить в сани», — подумал он, глядя на приземистые, довольно широкие и добротно сделанные сани Тадеуша.

Поляк с сыном и Вальцовым уже вытянули их из сугробов на небольшую площадку перед сараем и теперь запрягали в них лошадь.

— Крепкие сани, — подошел к Шубину Антип. — Десяток ребятишек точно в них влезут. Детки-то легкие, коняга их бодро по снежку потянет. Только как по темноте-то пойдем? Не сбиться бы с пути, — осторожничая, заметил он.

— Ничего, у нас два фонарика есть. Да и луна сегодня ясная, — кивком показал на небо Глеб. — Как-нибудь понемногу, не торопясь, и дойдем. Главное, чтобы немцы нас не догнали, — добавил он.

Когда все было готово, стали спускать детей с сеновала и рассаживать их в сани. Кутали в одеяла, накидывали на них сверху соломы, чтобы было теплее. Наконец тронулись. Глеб и Тадеуш пошли впереди саней, взяв лошадку под уздцы. По бокам саней шли Жданович, Францишек и Вальцов, которые должны были в случае, если сани завязнут в сугробе, помогать вытаскивать их. За санями шли Савенков, Сара и женщины, за которыми тащились пленные под присмотром Теплицына.

Пошел снег. С одной стороны, он радовал Шубина, а с другой — печалил. Радовал, потому что, если снегом занесет их следы, никто не узнает, в каком они направлении ушли. А печалил оттого, что времени, чтобы добраться до места, у них может уйти больше, чем планировалось изначально. Да и пойди снег гуще — самолет может и вовсе не прилететь за ними.