Книга Колонна приговоренных, страница 13 – Александр Тамоников

— Командир, а когда испытывать будем? — поинтересовался Игнат Любушкин, когда все двенадцать пар широких лыж-снегоступов были готовы и Шубин, вернувшись от Бабенко, принес в небольшом ведерке деготь и специальную смазку.

— Скоро. Вот смажем как положено и сразу же и испытаем, — ответил Глеб. — Вокруг танков побегаем в них, посмотрим, как сцепление со снегом, как скользят. Главное — не переусердствовать со смазкой. Снегоступы — не лыжи, им слишком скользкими быть не следует. Нам надо, чтобы они в сугробах не проваливались и на них слишком сильно не налипал снег.

Уже вечерело, когда все двенадцать пар снегоступов были готовы к испытаниям. Глеб уже надевал на ногу одну лыжину, когда к нему подбежал адъютант Слюсаренко — Женя Баев и сказал, что Шубина срочно требуют к командиру.

— Товарищ капитан, а нам-то что делать? — поинтересовался Любушкин. — Испытывать или вас дождаться?

Глеб немного подумал, пока отвязывал от ноги ремешки крепления, а потом сказал:

— Ждите. Вернусь, там видно будет. Сдается мне, что испытывать будем уже в деле. С ходу. С пылу-жару. Так, Женя?

— По всему выходит, что так, — кивнул тот в ответ и добавил уже на ходу: — Как я понял, пойдете ловить летчика.

— Летчика? — не понял Шубин. — Какого летчика? Немца, что ли, сбили?

— Сбили, товарищ капитан. А что, разве не слышали, как наши пулеметчики отработали?

— Нет, не слышал, — честно признался Глеб. — Наверно, увлекся, вот и не обратил внимания. А что за самолет был?

— Похоже, что разведчик. Очень уж низко шел. И один к тому же. Думал, видимо, что в сумерках на него внимания не обратят, но ребята заметили и влупили по нему. Сбили как миленького, — радостно рассказывал Женя. — Крылышками закачал, на один бок завалился и потянулся вниз с темным хвостом дыма. Упал не так и далеко от Бильчи, но в поле, а не в лесок. Так мы думаем, что успеем догнать его до того, как он к своим, на ту сторону лесочка, доберется. Ему в темноте, да еще и по сугробам через поле, да еще и по незнакомой местности, не так просто до лесочка добраться будет, а по лесу — так и вовсе. Но надо, чтобы он до своих не дошел, — торопливо пояснял молодой адъютант.

Шли быстро, Глеб берег дыхание и на ходу лишних вопросов не задавал. Все равно в штабе скажут все, что ему надо знать. А что не надо, так ему, Шубину, и знать не положено.

— Небось тебе Женя уже и без меня все доложил, — зная неугомонный характер Баева, строго посмотрел на своего адъютанта Захар Карпович. — Поэтому давай сразу к делу. Иди сюда, покажу тебе на карте, где искать самолет.

Когда нужные координаты были названы и отмечены Шубиным на его карте, комбриг спросил:

— Есть вопросы?

— Откуда известно, что летчик живой и что он был там один, а не двое и не трое?

Слюсаренко удивленно посмотрел на него и ответил:

— Если сбитый самолет посадить сумел, значит, живой. А сколько уж там их было и кто жив… Самолет-то — разведчик, одноместный. Значит, пилот был один. Понятно это тебе? А уж что там тебе Женя наплел… — Он снова строго посмотрел на притихшего в углу командного пункта Баева.

— Ладно, разберемся, — ответил Глеб. — Разрешите идти?

— Иди, — кивнул Захар Карпович.

Глеб собрался уходить, но возле самого выхода остановился и, повернувшись вполоборота, спросил: