Книга Черные тени Ленинграда, страница 27 – Александр Тамоников

Он сунул блокнот обратно, взял радиостанцию «Север». Включил, дождался тихого шипения в наушнике. Нажал кнопку три раза — условный сигнал.

— Наблюдаю активность. Жду указаний.

Ответа не последовало сразу — Бугров, вероятно, был в движении или на связи с управлением. Он выключил радиостанцию, берег заряд.

Теперь нужно было ждать либо возобновления сигналов, либо появления людей. Он снова приник к прицелу, его дыхание вырывалось ровными белыми клубами, которые он тут же гасил, прижимая лицо к прикладу. Вся его вселенная сузилась до зеленоватого кружка оптики и черного прямоугольника окна в семидесяти метрах от него.

Мысли текли спокойно, аналитически. Кто мог быть в той квартире? Сам Соколов, если он жив и скрывается? Маловероятно — его бы уже искали как беглеца. Кто-то из его сообщников, использующий квартиру как явочную? Вероятно. Сигналы подавались на северо-запад — в сторону замерзшего залива, где ночью могли действовать диверсионные группы с той стороны. Значит, связь с внешним врагом.

Он чувствовал, как по спине, под слоями одежды, пробегают мурашки — не от холода, а от того самого азарта охотника, который учуял зверя. Враг был здесь, в полуразрушенном доме, он подавал сигналы, чувствуя себя в безопасности. Он не знал, что за ним наблюдают. Что холодная сталь винтовки уже нацелена в его сторону. Что его тайный сеанс связи только что стал первым неоспоримым доказательством работы шпионской сети.

Гробовой медленно выдохнул, выпуская пар в рукав. Его губы, потрескавшиеся от мороза, растянулись в едва уловимом подобии улыбки. Взгляд, прилипший к окуляру, был абсолютно спокоен и ясен.

— Есть связь, — прошептал он в ледяную темноту чердака, обращаясь к невидимому противнику в черном окне.

— Начинаем отсчет, суки.

Спуск в подвал УНКВД занял у Митькова три минуты. Температура падала с каждым пролетом, как будто он опускался в шахту. В помещении оперативной группы пахло остывшей жестью, махоркой и техническим спиртом. Бугров стоял у стола, на котором была разложена крупномасштабная карта Ленинграда. Рядом, облокотившись на подоконник, забитый фанерой, стоял капитан Косович — он был бледнее обычного, и тонкие очки в стальной оправе отражали пламя коптилки, превращая глаза в слепые матовые круги.

Бугров поднял голову. Его лицо, освещенное снизу, казалось вырубленным из мерзлого дерева.

— Получил задачу?

— Получил, товарищ майор. Склад боеприпасов, Лиговка. — Митьков отчеканил, стоя по стойке «смирно».

— Детали. Гробовой засек световую связь с квартиры Соколова. Цель — северо-запад, район залива. Но сеть не может работать без внутреннего исполнителя. Кто-то готовит материал для диверсии или уже вынес его. Склад под подозрением. Твоя роль — грузчик, направленный райисполкомом для того, чтобы переносить семидесятишестимиллиметровые снаряды. Твоя легенда — лейтенант запаса, после ранения комиссован, работал на лесопилке до войны, сейчас мобилизован на трудовой фронт. Дистрофия второй степени — запомни.

— Вторая степень. Явные признаки, но способен к физическому труду с перерывами, — уточнил Митьков.

— Именно. Ты будешь выглядеть чуть лучше, чем реальные дистрофики, но это спишут на твое недавнее прибытие и остатки сил. Не переигрывай. Ищи того, кто двигается не так. У кого нет этой… заторможенности в суставах. Кто неэкономно делает каждое движение… Косович?