Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 137 – Александр Капков

— Так вы, Антон, поклонник Зорро и Фантомаса? – подначила его Ирина.

— Каюсь. Люблю следить за их приключениями на экране, – признался он.

— Еще он поклонник советского фильма «Аэлита». А точнее, поклонник актрисы, исполнившей в нем главную роль, – вставила Лиза.

— О чем он? – заинтересовалась Ирина.

— О полете на Марс. По роману Алексея Толстого. Вышел в сентябре этого года.

— У вас можно ставить фильм по творчеству эмигранта? – удивилась Ирина.

— Можно, но не всех, – ответила Лиза. – Алексей Толстой приезжал в Россию в прошлом году. Его очень хорошо встречали. На удивление, прием был теплым даже со стороны государства. Я была на одной из его встреч. Он мне понравился своей открытостью и честностью.

— Я знакома с Алексеем Николаевичем, – отозвалась Ирина. – И большая поклонница его таланта. Как раз совсем недавно прочитала «Хмурое утро» и «Аэлиту». Интересный получился фильм?

— Очень! Публика валила на него валом, – подтвердила Лиза.

— Хорошо бы и во Франции его показали, – мечтательно сказала княжна.

Антону захотелось немного поколебать возникшую благостность в изображении советского государства.

— Зато критика не оставила от «Аэлиты» камня на камне. И в Париже вы его не увидите. Фильм запретили показывать за границей.

— Отчего же?

— В СССР плохо относятся к новой буржуазии. А фильм выпустила частная кинофирма.

— Очень жаль!

Ирина отпила из бокала и спросила:

— Вы, Антон, относите себя к непримиримым врагам Советской власти? Не так ли?

Лиза наступила своим ботинком ему на ногу. Что это могло значить? Его везде представляли противником режима, тайно бежавшим из страны. Другим он сейчас выглядеть не мог.

— Я, Ирина, больше отношу себя к реалистам.

— И какова же, по-вашему, реальность?

Она, став серьезной, внимательно на него посмотрела.

— А она такова, что СССР состоялось как государство, которое провозгласило построение социализма. И пока достаточно крепко стоит на ногах. С наскока его не развалить, о чем бы не мечтали русские эмигранты.

— И все же. Вы против? – уточнила Ирина. – И хотели бы уничтожить СССР?

— Да, против, – твердо сказал Антон. – Мне не нравится большевистский режим. Я воевал против него. И он по-прежнему мне не нравится, потому что жесток и коварен.

— Умоляю вас, остановитесь! – воззвала к ним Лиза. – Давайте лучше выпьем за Россию, нашу Родину.

— С удовольствием! – откликнулась Ирина, поднимая бокал.

Спор вызвал румянец на ее лице. Но она быстро взяла себя в руки.

— Не стану отнекиваться, – согласился Антон, поднося к ее бокалу свой.

Лиза прикоснулась своим к их бокалам. И раздался мелодичный звон. Потом они вместе довели Ирину до ее дома. Княжна жила на «русском» Монмартре, в доходном доме, где ее семья снимала небольшую трехкомнатную квартиру. Достаток ее родителей, к которому Ирина прибавляла свой заработок портнихи и модельерши, позволял жить не роскошествуя, но и не откровенно бедно. Она попрощалась с ними у двери подъезда и вошла внутрь здания.

— Проводи меня, – попросила Лиза, натягивая перчатки и беря Антона под руку. – Не хочу ехать в такси. И мне надо с тобой поговорить о наших делах.

До ее дома в центре Парижа было около двух километров, если идти пешком. Антон поднял воротник пальто. И они зашагали по тротуару. Лиза прижималась к нему теснее, чем того требовали обстоятельства. Антон хоть и удивлялся про себя, но не отстранился.