Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 132 – Александр Капков

Она едва не задавила вышедших на луг и зазевавшихся гусей, а затем разминулась с деревом в очень опасной близости. Девушки визжали и одновременно смеялись. Мужчины помогали начинающей автомобилистке удерживать руль, а клаксон ревел, будоража спокойную до того деревню. Пикник они устроили на поляне, живописно окруженной самшитовым кустарником, сохранившим листву. Жареные лягушачьи лапки были запиты бутылкой дорогого и выдержанного бургундского вина, любезно предоставленного Вишецким из своей коллекции. Отдых удался на славу. Нелидов с улыбкой наблюдал за игрой девушек в лапту, которой их учил Антон. Молодые не могут все время держать в голове одни заботы и поминутно хмуриться. В этом, наверное, их сила. Они преодолевают трудности и печали легче, потому что по-иному к ним относятся. Себя, впрочем, Николай к молодежи не относил. Ему казалось, что за не такие и уж большие свои годы он слишком много всего навидался и подрастерял ту счастливую уверенность в будущем, свойственную молодости. Николая редко покидало ощущение, что мир все быстрее катится в тартарары. А потому нечего ждать от будущего чего-то хорошего. Но зато он был готов радоваться дню сегодняшнему. Особенно, если этот день приносит удовольствие приятным времяпрепровождением.

Со времени приезда Изломина Нелидов встречался с ним трижды. Николай и раньше был далек от русской общественной жизни, а после посещения России и вовсе отдалился от всех организаций и сообществ. Лишь однажды он по приглашению появился на собрании, где и встретился с Антоном на публике. Еще два раза они увиделись наедине, выбирая места, где маловероятно увидеть знакомых из числа эмигрантов. Антон в последнюю встречу был сумрачен и подавлен. Он еще раньше рассказал Нелидову о случившейся с ним проверке. И тогда, наоборот, был подтянут и деятелен, хотя ссадина на лице еще не прошла.

Николай, понаблюдав за тем, как тот тянет и тянет одну единственную рюмку ликера, поинтересовался, чем вызвана его мрачность.

— Видишь, до чего я докатился, – сказал тогда Антон. – Стал полноценным агентом чекистов.

Мне передали, что генерал Кутепов после беседы со мной согласился еще раз встретиться с Якушевым. Благодарили. И проверка, при всем том, подняла мой авторитет среди «непримиримых». Собственно, главную задачу уже я выполнил: повысил доверие к МОЦР.

Лиза тоже освоилась в Париже. Скоро меня отзовут. Вот так! Я на той стороне.

— И что тут такого странного? – задал вопрос Нелидов и сам же ответил. – Да, собственно, ничего. И тут, и там русские люди. К какому-то берегу надо было прибиться.

— А ты к какому прибился?

— Я полагаю, к французскому. Назад в Россию я возвращаться не хочу. Пусть даже объявят амнистию. В одну воду дважды не войдешь. Наши поголовно мечтают вернуться. Стараясь не отдавать себе отчет, что прежней жизни не будет, а к новой придется еще привыкать. И потом, клеймо эмигранта так запросто не смоешь при возвращении. Его еще припомнят.

— И в победу над большевиками ты не веришь?

— Абсолютно. Моя поездка сыграла свою роль. Может быть, когда-нибудь советская власть и прикажет долго жить, но точно не сегодня и не завтра. Я сам в том убедился. Но мне она не нравится. И я при ней жить не буду. И чтобы победить ностальгию, пытаюсь стать французом. Как никак Франция приняла нас. Стать ее гражданином, значит достойно отплатить ей за это. Ты, кстати, тоже можешь остаться здесь. Не обдумывал такую возможность?