Книга На излом клинка. Книга первая, страница 29 – Александр Капков

— Как можно выйти отсюда? – задал я следующий вопрос, не надеясь на честный ответ, больше с целью отвлечения внимания.

— Здесь только один выход, через ворота.

— А вот тут ты врешь, господин Поклен. Чтобы в вашем разбойничьем гнезде был один выход и вход? Ни за что не поверю.

Я снова поднес стилет к его горлу.

— Есть потайной ход, но где он – знает только хозяин.

— Значит, спросим хозяина. Где его спальня?

— На втором этаже, третья комната от лестницы.

— Отлично. Нет, великолепно! – С этими словами, я, подойдя ближе, засунул Поклену в рот его же собственный шейный платок. Он замычал и посмотрел на меня тоскливым взглядом, решив, что я его собираюсь зарезать. Возможно убить его было лучшим выходом из положения (я уже совершил убийство, будет одним больше).

И все же, зная, что делаю глупость, ведь он бы меня не пожалел, я решил оставить его в живых. Не из-за каких-то высоких побуждений, просто я не мог зарезать связанного как овцу бандита. Вот в схватке – это другое дело.

— Вот что, бывший сержант Поклен. Я тебя не трону. Смерть может грозить тебе лишь исключительно по причине возможной брезгливости, уж больно грязен твой платок. Надеюсь, ты не попадёшься ещё раз на моей дороге, Ксавье Поклен. Кстати, за мной остался должок.

Я снова хватил его по голове клещами, и он провис на верёвке.

Что же, пора было выбираться отсюда. До конца я не поверил Ксавье, сюда могли прийти с минуты на минуту. И дальнейшее пребывание в хлеву грозило смертельной опасностью. Осторожно выглядывая из дверного проёма, я осмотрел двор, но вокруг всё было тихо. Освещался он лишь светом окон дома и фонаря, бесприютно качающегося на перекладине ворот. Почти напротив хлева была расположена конюшня, я заметил там охранника, затянувшегося трубкой. Перекрестившись и горячо воззвав к Богу, я вышел во двор и крадучись двинулся вдоль забора. Я и не думал лезть в дом. Еще, когда меня тащили в хлев, я приметил, что к боковой стене была приставлена садовая лестница. Ее высоты должно было хватить до верха каменного забора. Незамеченным мне удалось подползти к самой стене и тихонько умыкнуть ее. Мне пришлось тащить лестницу в самый темный угол двора, чтобы мое бегство было не раскрыто, как можно дольше. Приставив лестницу, я взобрался на стену и перевалил через гребень. Сначала повис на руках, чтобы сократить расстояние до земли, а затем прыгнул. Не скажу, чтобы очень удачно, упав я сильно ушиб колено. Но зато я был на свободе.

Теперь, нужно выбрать направление бегства. И, недолго думая, я повернул к реке. Ее шум был хорошо слышен в холодном воздухе. Если верить словам Поклена, это речка Олезер, приток Иль. Так или иначе, я собирался идти вдоль реки по направлению к городу, откуда бежал, что могло показаться полнейшим безрассудством. Просто я подумал, что там меня будут искать в последнюю очередь. В любом случае нужно было поторапливаться. И я пустился в путь. Было холодно, но от быстрой ходьбы мне стало даже жарко. Только примерно через час, идя вдоль берега, я услышал позади конский топот. Этот Пелерен, явно был не дурак. Он догадался пустить погоню по всем возможным направлениям моего бегства. К этому времени, луна вышла из-за облаков, и стало заметно светлей. Берег был крутой, заросший мелким кустарником без листьев. По раннему весеннему времени в нем не спрячешься. Я припустил со всех ног, в надежде отыскать укромное место, где можно укрыться. Обернувшись в очередной раз, я различил двух всадников, скачущих во весь опор по моим следам. Они пока ещё были далеко, но постепенно нагоняли меня. Топот всё приближался, убежища так и не было, я же тяжело дышал и силы покидали меня. По сути, я почти трусил, держась левой рукой за бок из-за боли под ложечкой. Со страхом ко мне пришло осознание того обстоятельства, что я могу и не уйти от погони. Когда всадники увидели меня, издав торжествующий крик, не сулящий мне ничего хорошего, я в отчаянии бросился к обрыву и съехал вниз к воде. Вслед мне загремели выстрелы из пистолетов, но я шагнул в воду, ощутив тупой удар в спину под правую лопатку. Боли я не почувствовал и, сделав несколько шагов туда, где глубже, поплыл, приноравливаясь к течению, довольно сильному. Меня оно сразу подхватило и стало сносить вправо. Всадники скакали вдоль берега вперёд и назад, но спуститься к реке верхом было невозможно, разве что прыгнуть с обрыва, а таких смельчаков среди них не нашлось. Они сделали по мне еще один выстрел, не достигший цели. И, видимо, повернули восвояси. Река в этом месте имела изрядную глубину. Опасность, что меня схватят, померкла на фоне другой, более близкой. Вода была обжигающе холодной, мокрая одежда тянула вниз, и я понял, что могу попусту утонуть. Прекрасный выход из положения, нашептывал мне голос отчаяния, всех устроит твоя смерть. Всех, но не меня. Я грёб из последних сил, отплёвываясь и снова хлебая воду, нестерпимо долго, почти, как мне казалось, не продвигаясь вперёд, пока вдруг не нащупал ногами дно. Шатаясь, я выбрался из воды и упал на песок, ошалело глотая воздух. Жив, я всё ещё жив! Пусть раненый, продрогший и наглотавшийся воды бесприютный беглец. Жив!