Книга На излом клинка. Книга первая, страница 27 – Александр Капков

— Он что-нибудь сказал? – спросил Перелен.

— Молчит, пока, – обескуражено ответил Ксавье.

— Ясно, – протянул капитан и рыкнул, обращаясь к моим конвоирам.

— Какого чёрта вы здесь топчитесь? Соскучились по театру? Убирайтесь и найдите себе более полезное занятие, живо!

Обоих вояк тут же как ветром сдуло.

— А с ним что, ваша милость? – Снова я услышал голос Ксавье.

— Продолжать! Пусть придёт в себя, отдохнёт. И, продолжать, – раздражённо сказал Перелен и добавил:

— Но не надо разделывать его сразу, мало ли что придёт в голову моим клиентам, к завтрашнему утру он должен быть ещё жив, но только жив, не более того.

— Не беспокойтесь, господин капитан, ребята своё дело знают.

— Вот знали, так я бы и не беспокоился. И вот ещё что, – Перелен вышел во двор, продолжая разговаривать с Ксавье, и их голоса постепенно отдалились. Я повернул голову, на меня никто не смотрел: один из палачей прислонился к притолоке и глазел вслед капитану, другой возился, перебирая железо и выставив на обозрение литой зад в натянутых, готовых треснуть штанах. Более подходящего момента могло и не представиться, я и так ослабел, дольше некуда. Но все же не настолько, как представлялось моим мучителям.

Признаюсь, что ситуация, в которой оказался была мне внове. Да, я прошел через войну, участвовал во многих мелких стычках и даже в настоящих сражениях, где сохранить присутствие духа не так-то просто. Я стрелял и рубил других, чтобы не погибнуть самому. Мне приходилось присутствовать при допросах с пристрастием солдат вражеской армии. И всегда, да, всегда, языки развязывались раньше, чем к ним применяли суровые меры воздействия. И окажись я в подобном положении, тоже не стал разыгрывать из себя мученика. Но в том то и дело, что я не мог удовлетворить моих врагов не иначе, как умерев. А здесь мы резко расходились во взглядах на мое ближайшее будущее. Я терпел адскую боль только потому, что ожидал самой незначительной возможности для своего бегства. И я вознес искреннюю благодарность Богу, когда капитан прогнал моих конвоиров, а затем увел и Ксавье. Мне предоставлялся шанс, и я был готов его использовать. Не смотря на дикую боль в отбитых кулаками местах моего многострадального тела, у меня было еще достаточно сил для попытки изменить существующее положение дел.

Закусив губу, чтобы не вскрикнуть, так как любые движения причиняли мне сильное неудобство, я медленно подтянул ноги к животу и кончиками пальцев, связанных спереди рук, нашарил рукоять стилета в сапоге. Первые попытки вытащить его были неудачными, но в какой-то момент, рукоять поддалась, и стилет выскользнул наружу. Одним движением я рассёк верёвку и освободил запястья, чувствуя, как по подбородку течёт кровь из прокушенной губы. Переведя дыхание, я стал подниматься, сначала сел, потом, опираясь на руки, встал на колени. Теперь все зависело от моей быстроты и ловкости. Я бесшумно выпрямился, шагнул вперед и оказался позади первого здоровяка, глазеющего во двор. Я держал стилет наготове, в вытянутой правой руке, а левой зажал ему рот, он дернулся и тут же узкое лезвие вошло ему в шею под правым ухом. Я давил изо всех сил, пока его тело не содрогнулось. Не издав ни звука, он стал валиться на меня. С трудом мне удалось уложить здоровяка на землю без лишнего шума. Я вытащил стилет и, брызнувшая тёплая кровь, попала мне на лицо и в глаза, пришлось сморгнуть и утереться рукавом. Второй палач как раз разогнулся, пытаясь рассмотреть какой-то предмет в обманчивом свете факела, по-моему, это были клещи. Вот он повернулся, уставившись на меня. И прежде, чем смог открыть рот, я метнул стилет, вошедший в горло пониже кадыка. Палач захрипел, взмахнул руками и обрушился на стену, по которой медленно сполз вниз. Я выглянул в проем. Ксавье, стоя боком к строению, почтительно слушал капитана, чей зычный голос доносился и сюда. У меня ещё было время подготовиться к его возвращению. Прежде всего я вновь вооружился кинжалом, а тела палачей усадил так, чтобы их неподвижность не сразу бросалась в глаза. И ещё я взял клещи, они показались мне достаточно тяжёлыми и подходящими для моего плана. Только я завершил свои приготовления, как послышались шаги Ксавье. Я встал справа от входа и замер.