Книга Дети волков, страница 27 – Вера Бук

Я тихо позвонил в колокольчик, если в него вообще можно позвонить тихо. Фрау Бендер не ответила. Я заметил, что перед ее домом не было машины. Может быть, она уехала в город?

Я сел на корточки на ступеньках перед входной дверью и уронил голову на руки, размышляя. Эдит села рядом вплотную ко мне. Какой смысл продолжать поиски по городу, в сараях и хижинах, если мы уже обошли их вчера? Сдаться, вернуться домой и ждать следующего утра я тоже не мог – кто знает, что сделают с Ревеккой за остаток дня и еще одну ночь. Боясь, что передумаю, я решительно встал, взял Эдит за руку и пошел в местный полицейский участок.

Дверь мне открыл сам мэр Хофер. Я не ожидала этого, наверное, потому что представляла, что у мэра обязательно должна быть домработница, а еще он обязательно должен носить орденскую ленту. Вопреки моим ожиданиям, мэр Хофер был одет в широкие брюки, вязаный жилет и обычные тапочки. Это был пожилой джентльмен, который, несмотря на удивление, сразу же пригласил меня в дом.

Первое, к чему мне пришлось привыкнуть, когда я приехала в Альменен, – что кто угодно мог появится у меня на пороге в любую минуту. Меня до сих пор удивляла простота здешней системы: не нужно было звонить заранее или неделями ждать встречи, можно было просто прийти и позвонить в дверь. Если никого не было дома, то можно было зайти немного позже. Проще некуда. С друзьями в городе я могла увидеться не чаще одного раза в несколько недель, несмотря на помощь Doodle, Google и других планировщиков, популярных среди горожан. И причина крылась вовсе не в количестве работы, потому что в деревне никто никогда не сидел без дела. Я успела в этом убедиться.

Изнутри дом Хоферов напоминал краеведческий музей. Пол, стены и потолки гостиной были отделаны деревом. Мебель с виду казалась антикварной, и у меня не было сомнений, что она прослужила не одно поколение. Над столом висела люстра без лишних изысков и показного лоска. Наверное, такая же могла бы висеть в охотничьем домике. Стены были увешаны фотографиями в рамках. На большинстве из них был Хофер с сыном – Мартином, если мне не изменяла память – и женщиной, которую я до этого не встречала в Альменене. Возможно, они с Хофером развелись или она умерла. Стоило заранее выяснить наверняка, что с ней сталось, чтобы не наломать дров.

— Я как раз сделал кофе. А еще есть пирог. Не хотите кусочек?

Я улыбнулась. В Альменене, к кому бы ты ни пришел, всегда можно было рассчитывать на свежесваренный кофе и как минимум один вид пирога.

— С удовольствием, – ответила я. Пока Хофер возился на кухне, я внимательно рассматривала стены, увешанные сертификатами, старыми черно-белыми фотографиями мужчин, стоящих на лестнице в черных фраках, шляпах, с тростями и часовыми цепочками. На другой, очень размытой фотографии был изображен мужчина в скалолазном снаряжении, взбирающийся на вершину.

— Это мой отец, – пояснил Хофер, внезапно снова оказавшись у меня за спиной. – Тоже мэр Альменена. Ледник, на который он поднимается, называется «Обер-Швeрце». Необузданная зверюга, – улыбнулся он. – Это темная заснеженная вершина, которую можно увидеть с деревенской площади правее от церковной башни.

Я кивнула, делая вид, что вспомнила. Честно говоря, окружающие нас горы казались мне одинаковыми. Однажды я решила сделать небольшой круг по окрестным тропкам, но они так круто уходили вверх, что дневная прогулка грозила перерасти в горный поход. Мы были буквально окружены двухтысячеметровыми пиками.