Книга Дети волков, страница 138 – Вера Бук

— Мне плевать, как называется эта психиатрическая фигня! – сердито закричала я в телефон и уже собиралась повесить трубку, но в последний момент передумала. Я была так разочарована в нем, так разочарована тем, что он ничем не отличался от других врачей, которые сначала слушали меня так, будто понимали, а в конце всегда утверждали, что мое восприятие – всего лишь мое воображение. – Эта девочка – дочь Джули! Может быть, это с твоим восприятием что-то не так, и Мадер – это не Мадрайтер, а кто-то совсем другой? Ты никогда не думал о том, что это твоя история выдуманная?

Он вздохнул.

— Всю ночь, – просто ответил он.

Мне стало жарко. Он не мог быть прав, Джули. Похожая на тебя девочка, повторная встреча с волком. Если они не вели меня к тебе, то какой вообще в них смысл?

— Мне нужно идти, – сказала я.

— Смилла, пожалуйста. Почему бы нам не дождаться результатов анализа ДНК…

Я повесила трубку. Мне не нужен был тест ДНК, чтобы подтвердить то, что я и так знала. Ты была моей лучшей подругой. Кому, если не мне, узнать девочку, похожую на тебя, словно она была твоей реинкарнацией! Я не чувствовала себя так близко к тебе уже много лет.

Я все еще яростно смотрела на дисплей телефона, как вдруг из-под моей правой ноги вылетел камень. Должно быть, я неосознанно сместила свой вес, или же камень до этого лежал неплотно и просто ждал своего часа. Я потеряла равновесие и начала грести руками в воздухе, чтобы снова перенести центр тяжести вперед, в то время как рюкзак тянул меня назад. Из-под моих ног вылетало еще больше обломков, и я скатывалась вниз. Я пыталась за что-нибудь ухватиться, но все камни тут же приходили в движение. Целая лавина камней понеслась вниз по крутому склону, утягивая меня за собой. Что-то ударило меня по голове. Я перестала тянуться вверх и закрыла голову руками, продолжая скользить и теряя ориентацию, – со всех сторон от меня были лишь камни. Казалось, что вся гора рушилась. Я умру здесь, Джули.

Гора вела меня к тебе по-своему.

Я почти бежал по тропинке к поселению. Дорога назад заняла больше времени, потому что Хофер сделал крюк, чтобы показать мне, где живет Ревекка, и я чувствовал себя виноватым перед мамой. В конце концов, я оставил ее одну на всю ночь и понимал, что скорее всего обнаружу ее в постели расстроенную и обмочившуюся, потому что никто не сводил ее ночью в туалет. Она, наверное, думала, что мы ее бросили. Когда передо мной появилась обгоревшая верхушка антенной мачты, я схватился за бока и из последних сил побежал вперед. Я видел нашу хижину, видел дым, поднимающийся над крышей, и от дурного предчувствия, охватившего меня, побежал еще быстрее. Я толкнул дверь и тут же отпрянул назад: мать Ревекки стояла в гостиной с кочергой. Когда я неожиданно ворвался, она испуганно обернулась ко мне.

— Иессей!

Я посмотрел на нее, на кочергу, а потом в пару шагов оказался в спальне, где, к своему изумлению, увидел маму, одетую и сидящую на постели. Должно быть, мама Ревекки усадила ее и подложила подушку под спину.

Все еще стоя в дверях спальни, я повернулся к ней, осознавая, как давно я ее не видел и как плохо она выглядела. Ее редкие неухоженные волосы свисали по сторонам одутловатого лица цвета теста. Ее руки беспокойно дрожали, словно крылья мотылька.