Книга Дети волков, страница 126 – Вера Бук

— А вы действительно психолог? – донеслись до меня ее слова, и внезапно у меня появилось плохое предчувствие, что я знаю, кто был поздним посетителем.

— Психиатр, – услышала я голос Греко. А затем наигранное мамино:

— Ох, правда?..

Зачем Греко пришел без предупреждения и зачем стоял теперь у моей двери? После первого шока мне захотелось ретироваться. Я должна была хотя бы надеть что-нибудь приличное! Но мама уже пригласила Греко войти, и в следующее мгновение они стояли в прихожей, а мама воскликнула:

— О, вот и она!

Я остановилась и повернулась к ним лицом.

— Доктор Греко сказал, что вы встретились на парковке у его клиники, – сказала мама и, вздернув брови чуть ли не до макушки, подмигнула мне. Эх, нужно будет как-нибудь рассказать ей, что подмигивание обычно адресовалось только одному человеку в тайне от всех присутствующих. Что это скрытный знак, а не театральное представление, которое заметил даже отец, сидящий в кресле гостиной. Он сложил газету, чтобы внимательно рассмотреть незваного гостя. В прошлом отец уже «складывал» нескольких моих поклонников, причем так же легко, как эту газету. Но сейчас мне было двадцать шесть. Оставалось надеяться, что он об этом не забыл.

— Ты не сказала мне, что ждешь гостей, – затараторила мама. – Если бы я знала, я бы что-нибудь приготовила!

— Это моя вина, что не предупредил, – ответил Греко, а потом посмотрел на меня. – И я заехал ненадолго. Я просто надеялся перекинуться парой слов со Смиллой.

— Как… Как ты вообще меня нашел?

— Ты оставила это в приюте для животных, – Греко достал из кармана мое удостоверение личности и протянул мне. – Если я невовремя, я, конечно, могу…

— Да бросьте! Давайте-ка я помогу вам с курткой! – Мама забрала у него жакет и повесила на захламленную вешалку рядом с входной дверью. Жакет, Джули! А я стояла посреди коридора в мешковатых брюках и футболке с надписью Rock Music and Beer – that's why I'm here^[23].

— Смилла, покажи доктору Греко свою комнату, – сказала мама, как будто мне снова было пять лет, а Греко – мой товарищ по играм из детского сада, который по какой-то нелепой причине писал перед своим именем «доктор».

— Вы можете сесть в гостиной. – Отец резко встал с кресла. – Я освобожу место!

— Нет, я думаю, им будет удобнее наверху, – убеждала меня мама, а я не знала, куда себя деть от смущения.

— Эм, если тебе сейчас неудобно… – снова начал Греко, но я все-таки пригласила его наверх, чтобы положить конец неловкой ситуации.

— Я еще не убиралась, – предупредила я, открывая дверь, хотя мои слава весьма отдаленно описывали творящийся в комнате хаос. Я временно вернулась в свою комнату, в которой жила еще подростком, и все еще не поменяла обои, выбранные пятнадцать лет назад. После моего переезда мама поставила на книжную полку мои старые плюшевые игрушки, и поскольку, когда я переехала, у меня не было причин их убирать, они так и стояли на своих местах, разве что я еще смогла втиснуть между ними несколько новых книг. Я предложила Греко свой стул у письменного стола, а затем освободила от одежды стул для одежды. Ко мне не приходили гости, поэтому все это время я просто складировала на нем свои вещи.

Греко огляделся с заинтересованной улыбкой и, вероятно, мысленно добавил к моему психологическому портрету хаотичную внутреннюю жизнь. Однако когда его взгляд упал на гирлянду с фотографиями пропавших женщин и девушек над моей кроватью, его улыбка тут же угасла. Ему едва удалось совладать с собой, когда он увидел мою рокерскую футболку, но теперь он выглядел по-настоящему шокированным.