Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 149 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Я знаю тебя, Джина. – От звука моего прежнего имени у меня по коже бегут мурашки.

— Ты ничего обо мне не знаешь! – рявкаю в ответ.

Мэдисон смеется:

— Ты не понимаешь. Тогда, на суде, я не сводила с тебя глаз. Любовалась тем, как классно ты разыгрываешь жертву. Все ведь поверили, что ты ничего не знала про убийства Мэлвина. Что не была причастна.

— Я и не была.

Она игнорирует мою реплику:

— Но однажды ты посмотрела на меня. Твой адвокат подошел посовещаться с судьей, а ты обвела зал глазами, и наши взгляды встретились. Это был такой момент… – Мэдисон замолкает, не справившись с эмоциями. Потом прерывисто выдыхает и улыбается. – Ты не понимаешь. Всю жизнь я чувствовала себя белой вороной. Думала, может, это потому, что я сирота, но даже в колледже, где никто не знал мою историю, у меня не получалось заводить друзей и общаться с людьми. Чего-то всегда не хватало. Временами я так злилась, что просто… – Она останавливает себя, сжав руки в кулаки. – Но в тот день… В тот момент, когда ты посмотрела на меня и мы встретились глазами… Ты меня увидела. Я сразу почувствовала это… связь между нами. Сразу поняла, что мы похожи. Что мы одинаковые! Во мне была часть, которую никто не понимал, – а ты поняла!

Ее глаза горят, будто она рассказывает о духовном пробуждении.

— Тогда-то я и узнала правду о тебе: что ты стояла за всеми этими преступлениями. Что Мэлвин был твоей марионеткой – как Сэм сейчас. Я уже тогда знала, что последую по твоим стопам. Что однажды докажу: я тебя достойна!

Я остолбенело таращусь на нее. Пытаюсь вспомнить момент, о котором она говорит, но весь процесс словно в тумане. Я не помню ничего из того, что описывает Мэдисон. Скорее всего, я просто смотрела в пространство и она оказалась перед моими глазами, хоть я этого и не сознавала.

Она склоняется ко мне и возбужденно восклицает:

— Все это, все люди, которых я убила, и как подставила Сэма, – я сделала это, чтобы доказать, что готова стать твоей напарницей. И готова исполнить обещание, которое мы тогда дали друг другу.

Я настолько поражена тем, что она говорит, что едва не пропускаю мимо ушей признание. Это ощущается будто удар в живот: не то, что она призналась в убийствах и попытке свалить их на Сэма, а что я была ее вдохновением.

Меня сейчас вырвет. Я не хотела ничего подобного!

Понятия не имею, что отвечать – как вообще реагировать. Смотрю на Мэдисон – в ее глазах неприкрытое отчаяние. Она призналась мне, мечтая заслужить мое одобрение. Откуда мне это знакомо? Ну конечно, мои дети! Сколько раз я видела такое же выражение на их лицах… Стремление впечатлить, когда в действительности им просто хочется внимания и заботы. Хочется любви.

На мгновение я вижу в Мэдисон одинокую маленькую девочку, которая лишилась родителей и просто хотела, чтобы кто-то заботился о ней и понимал. Мать во мне опять поднимает голову, оплакивая женщину, которой эта девочка стала.

— Мне очень жаль, Мэдисон, – тихо говорю я. – Но я не та, за кого ты меня приняла. И никогда не буду.

— Нет, та! – в слезах восклицает Мэдисон, напоминая мне, до чего она еще юная. – Ты – Джина Ройял.

— Нет. – Я произношу это мягко, словно объясняя ребенку, что Санты не существует, хоть мне известно, что это разобьет его сердце на какое-то время.