Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 367 – YeliangHua

— Ты знал, что Жун Цзю — один из тех ребят, кого удалось спасти из Жуфэн? — внезапно спросил его Ваньнин.

— Нет… — Мо Жань нахмурился. — Откуда тебе это известно?

— Неважно.

Парня на секунду охватило дурное предчувствие. Такая информация находилась в закрытом доступе, а, значит, Чу пришлось либо сотрудничать с полицией, либо выйти на контакт с кем-то из Жуфэн.

Он сам впервые слышал о том, чтобы Жун Цзю был как-либо связан с картелем — но, если всё так, что это значило для него и Чу Ваньнина?..

К тому же, едва ли полиция стала бы делиться с балетмейстером такими сведениями.

Оставались люди из Жуфэн… те самые, против которых Чу в своё время свидетельствовал в суде.

На какие уступки мужчина пошёл ради этих данных? Что он им пообещал?..

— Смотри на дорогу, а не на меня, — хмуро посоветовал ему Чу. — Информация, которую я сообщил тебе, достоверна. Подумай, почему кому-то из Жуфэн могло быть выгодно тебя подставить. Ты не общался с отцом — и рос без него. На момент происшествия с Жун Цзю ты уже знал о Наньгун Яне?..

— Да.

Мо Жань неосознанно впился пальцами в руль. Он понимал, что всё это не имело ни малейшего смысла: Наньгун Янь на тот момент находился в тюрьме, сам парень никогда не воспринимал мужчину как отца. Была ли зацепка, найденная Чу Ваньнином, случайностью? Простым совпадением?..

— Ты знал о нём, но вы не общались? — уточнил Ваньнин.

— Да.

— Когда всё это произошло, ты обратился за помощью в Жуфэн, так?..

Мо Жань вздохнул.

— Думаешь, они сами всё это подстроили? Это исключено, Ваньнин.

— Почему?.. — балетмейстер удивлённо моргнул, когда Мо Жань свернул c междугородней трассы.

— Потому что мои отношения с отцом весьма прохладные, однако это не значит, что они плохие, — тщательно подбирая слова процедил парень.

Он понимал, что, вероятно, сам себе копает могилу, признавая, что Наньгун Янь играл в его судьбе какую-то роль, но иначе Чу попросту не отказался бы от этой теории.

— Я не осуждаю тебя, — Чу Ваньнин покачал головой, но лицо его при этом потеряло всякое выражение. Очевидно, он пытался скрыть чувства за безэмоциональностью.

“Черта с два ты меня не осуждаешь…”

Вэйюй вполне мог представить, о чём мог сейчас думать балетмейстер: Жуфэн в своё время разрушили жизнь стольким людям, и дети вроде Чу Ваньнина были для них расходным материалом — к ним относились хуже, чем к животным. Их использовали, и от них избавлялись. Ими торговали, словно товаром.

Каким бы ни был Жун Цзю, какие бы ужасные поступки он не совершил, он прошёл через этот ад, а затем пострадал — не исключено, что от рук Вэйюя. Чу Ваньнин не мог не задавать себе вопрос, действительно ли в тот момент Жун Цзю продолжал работать на Жуфэн, или за этим происшествием стояло что-то ещё? Или… кто-то.

Вероятно, он снова всерьёз задумался: а что, если Мо Жань действительно виновен?

Сам Мо Вэйюй в этом как раз не сомневался.

— Ты так и не спросил, что именно произошло с Жун Цзю, — отметил он, стараясь говорить как можно ровнее, зная, что рано или поздно эта тема всё равно возникнет между ними.

В этот момент они как раз подъезжали к небольшому отелю на окраине — им следовало где-то остановиться, потому что снегопад усиливался с каждой минутой. В скором времени ехать в таких условиях будет опасно — уже сейчас парень едва разбирал знаки сквозь белую пелену. К тому же, время шло к ночи.