Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 365 – YeliangHua

— Прошу, оставь.

Теперь тёплый румянец затронул уже и его щеки.

Мо Жань кивнул и вернулся к созерцанию дороги, изо всех сил стараясь отвлечься от воспоминаний о том, как легко парил в руках мужчины полупрозрачный белоснежный шарф. Казалось, в его ушах всё ещё звенели золотые колокольчики, воссоздавая в воображении кружащийся в турах гибкий силуэт, ловкие движения тонких запястий и изящные щиколотки, украшенные золотыми браслетами. Чу Ваньнин танцевал тогда лишь для него, но эта импровизация превосходила танец, который весь прошлый месяц так усердно репетировала Е Ванси.

“Не смей даже думать об этом. Он танцевал лишь потому что…” — Мо Жань внезапно поморщился, понимая, что у него начинает болеть голова. Он в самом деле понятия не имел, зачем Чу Ваньнин согласился танцевать.

Парень снова мельком взглянул на наконец будто бы расслабившегося Чу. Мужчина откинул голову назад, и, прикрыв веки, просто слушал музыку. По чётко очерченному профилю скользили янтарно-золотые отблески последних солнечных лучей. Длинные ресницы едва заметно подрагивали.

— Почему ты… — пробормотал Мо Жань тихо, но затем лишь покачал головой, снова впиваясь злым взглядом в дорогу.

Он не хотел знать.

Достаточно больно было получить вполне честный ответ тогда, в госпитале. Иногда Вэйюй хотел бы отмотать время назад и заткнуть себе рот, чтобы никогда не знать правды.

Он сам виноват. Он задал Чу Ваньнину этот чёртов вопрос — и получил на него ответ.

“Да, Мо Жань, я люблю тебя, как учитель ученика.”

Парень вцепился пальцами в руль, чувствуя, как жжет в груди. Казалось, этот ответ будет вплавлен в самые кости до конца его дней. Чу Ваньнин, бледный, едва пришедший в себя, лежащий среди капельниц, и тихо просящий Мо Жаня уйти.

Зачем бы Чу Ваньнин не танцевал тогда, он считал это правильным, и относился к Мо Жаню, как к ученику.

Парню следовало запомнить это накрепко, и больше никогда не задавать таких бестолковых вопросов. Не унижать ни себя, ни Чу Ваньнина излишними объяснениями, потому что между ними всё теперь стало наконец предельно ясно.

Он и так доставил Чу так много проблем — и продолжал создавать новые, а балетмейстер Чу был слишком мягкосердечен, готов был приходить на помощь ему всякий раз, когда того требовала ситуация. Выгораживать Вэйюя. Спасать его репутацию — и его самого.

А ведь это Мо Жань должен был заботиться о Чу Ваньнине. Собирался делать это, несмотря на чувства балетмейстера по отношению к нему — всего год назад.

Что пошло не так? Куда девалось его уважение? Его благие намерения?..

Как Мо Вэйюй мог доверять себе, если не сумел защитить единственного дорогого ему человека от самого себя?..

— Я делал это, потому что мне это нравится, — тихо проговорил Чу Ваньнин. Музыка как раз на мгновение стихла. — Невозможно заставить танцевать того, кто этого не хочет. Если тебе нужно обвинить кого-нибудь в том, что я слёг с истощением, обвиняй меня.

Выходит, он услышал вопрос?..

Парень снова покосился на Чу — и понял, что мужчина уже некоторое время наблюдает за ним. Сердце беспорядочно заколотилось где-то в груди, так что пришлось приложить усилия чтобы вернуть концентрацию на дороге. Ладони вдруг стали отвратительно липкими. Казалось, Вэйюй мог чувствовать жжение на своей щеке — ровно в той точке, куда упирался взглядом Ваньнин.