Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 291 – YeliangHua

Прижавшись лбом к холодному кафелю, Мо Жань обхватил член рукой и резко, грубовато задвигался. Дыхание сбилось, перед глазами все пылало — он словно переместился в некий причудливый инфракрасный мираж, в котором прежде размытые фантазии обретали отчетливую физическую форму.

Он думал о том, как бы отреагировал Чу Ваньнин, если бы увидел, чем именно Мо Жань сейчас занят — и от этой мысли его словно прошибло током. Выгнув спину, запрокинув голову назад, он теперь двигал бедрами, представляя, как глаза юноши бы расширились от удивления, и как сбилось бы его дыхание. Наверняка он бы ко всему прочему еще и покраснел…

Мо Жань глухо застонал, представляя, как румянец цвета лепестков хайтана заливает обыкновенно бледные скулы, и как поджимаются тонкие губы… Те самые губы, которые ему так часто хотелось попробовать на вкус, когда Чу Ваньнин забывался и все-таки подходил к нему на репетициях ближе обыкновенного, касаясь его напряженных плеч.

“Расслабься. Дыши глубже” — говорил ему Чу Ваньнин в ухо. Его мягкий голос далеко не всегда отдавал холодом. По крайней мере, так было прежде.

До того, как их индивидуальные занятия прекратились.

Мо Жань задвигался резче, яростней, думая о том, что мог бы… мог бы тогда поцеловать Чу Ваньнина. Просто накрыть его губы своими — и посмотреть, как тот отреагирует. Отстранится ли — или ответит на поцелуй… Возможно, он бы приоткрыл рот, позволяя языку Мо Жаня скользнуть внутрь. Возможно, его обыкновенно такое спокойное дыхание бы наконец сорвалось в хриплый стон...

Мо Жань кончил.

Его плоть пульсировала еще какое-то время, а затем медленно обмякла. Он тихо выругался, понимая, насколько глупо предаваться подобным фантазиям.

В ту же секунду его окатило отвращением к самому себе.

Чу Ваньнин никогда бы не стал ни целовать его, ни, тем более, ласкать себя в душе, думая о нем.

Он был холодным словно кусок льда, по какой-то нелепой случайности принявший человеческое обличие.

Даже краснел-то не как все люди, а лишь местами — пунцовыми становились кончики ушей и шея, но не само лицо.

Казалось, ничто не могло заставить его утратить контроль. Уж точно не Мо Жань, которого он воспринимал как потенциальный источник неприятностей, который нужно было всегда держать на коротком поводке, в пределах видимости.

Парень отдавал себе отчет в том, почему учитель Чу подселил его к себе. Здесь нечего было додумывать.

Дело было не в том, что они были знакомы не первый год.

Не в его особенном отношении к Мо Жаню.

Чу Ваньнину было плевать на него — Мо Жань это уяснил раз и навсегда, хоть и с опозданием…

А ведь когда-то ему казалось, что между ними было нечто большее.

Всего пару лет назад все было иначе… или, может, он все это себе придумал? Принял желаемое за действительное.

Раздражаясь все сильнее, парень грубо выругался. Он уже успел привести себя в порядок после временного помутнения.

Он и сам не понимал, что именно его так привлекало в учителе Чу, что, едва завидев его, он терял контроль.

А ведь потеря контроля в его случае была особенно опасна.

Нет, ему положительно не стоило соглашаться ночевать с Чу Ваньнином в одной комнате: он понятия не имел, как выдержит с ним в одном пространстве всю ночь.

То, что поначалу он посчитал благословением небес, внезапно каким-то непостижимым образом превратилось в пытку.