Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 218 – YeliangHua

— Ваньнин… я хочу рассказать тебе кое-что важное, — юноша вздохнул, и его руки вдруг обвили мужчину так сильно, как если бы он опасался, что тот может в следующую секунду исчезнуть.

А затем сквозь плеск воды прозвучали всего пять слов, от которых внутри Чу внезапно все оборвалось. Он продолжал неподвижно лежать в объятиях Мо Жаня с плотно закрытыми глазами, но рвотный позыв едва не заставил его скрутиться пополам.

— Наньгун Янь — мой отец, Ваньнин, — прошептал Мо Жань тихо ему в шею, мягко поглаживая спину мужчины и продолжая пенить шампунь на его волосах.

А затем снова вздохнул, и мягко поцеловал Чу в ставшую вдруг ледяной шею.

Комментарий к Часть 29 Да, если тут есть опечатки или бессмыслица — давайте все дружно смиримся с тем фактом, что этот автор просто пишет как попало потому что ему интересно, и не сильно шарит в мужских отношениях. И в принципе не сильно шарит в чем-либо.

На том всё. Спасибо, что читаете!)

====== Часть 30 ======

Все, чего желал Чу Ваньнин этой ночью — притвориться мертвым. Представить, что все это происходит не с ним, что он оглох и ослеп, потерял рассудок. Что угодно, лишь бы не чувствовать, как бережно Мо Жань к нему прикасается, как заботливо кутает в толстое полотенце и кладет на постель, осыпая поцелуями плечи.

«Хорошо, что ты уснул. Я никогда не решился бы сказать тебе это в лицо. И… все еще не знаю, как начать этот разговор. Как убедить тебя выслушать меня.»

Балетмейстер едва мог контролировать собственную реакцию отвращения — он старался дышать как можно ровнее и не двигаться, потому что боялся выдать себя и собственное состояние. Справеливо опасался, что его вывернет наизнанку от омерзения… которое он испытывал к самому себе. В висках стучало, а запах Мо Жаня, близость его тела — вызывали волну дурноты.

Что бы сейчас или наутро не решил рассказать ему Мо Жань, это не исправит ситуацию.

Он не просто переспал с ним… он хотел этого. Сам позволил этому произойти — кто был в этом виноват? Мо Жань?..

Нет.

Он готов был признаться ему в любви. Еще немного — и он сказал бы то, что нельзя забрать назад с такой легкостью.

Отдать кому-то свое тело — одно. Но… сердце?

Как будто он сам не отдал его намного раньше.

Ваньнин так и не уснул этой ночью: когда убедился в том, что Вэйюй спит, выбрался из постели и, быстро одевшись в первое попавшееся из вещей, что с прошлого раза еще не успел забрать, ушел.

Какое-то время ему пришлось простоять, кутаясь в тонкую толстовку на предрассветном холоде — такси все никак не ехало. Улица пустовала, как если бы конец света уже наступил, и только один балетмейстер Чу об этом ничего не слышал, потому что снова был слишком занят собой.

В конце концов он назвал адрес больницы, куда отвезли Ши Мэя — и отправился прямо туда, наплевав на то, что мог бы позвонить по телефону и справиться обо всем у дежурного врача. Да, он мог бы — но он чувствовал себя настолько потерянным и растоптанным, что единственное место, где ему сейчас могло стать хоть немного спокойней, было больничным коридором.

Казалось, чувство вины способно выжечь в его груди дыру если он не сделает хоть что-нибудь правильно. Прямо сейчас.

Да, он мог бы малодушно обвинять во всех бедах Мо Жаня, который слишком увлек его — и, вероятно, проделал это намеренно. Но в глубине своего сердца он знал, что, будь у него выбор — поступил бы точно так же снова, даже зная обо всем. Даже понимая, что именно Мо Жань может быть причастен к произошедшему и что его мотивы могут быть нечисты.