Книга Торговец цветами, страница 192 – YeliangHua

Его глаза были темными и холодными, словно бездонный омут, обыкновенно заставляя окружающих держать дистанцию — но сейчас отчего-то, глядя на Мо Жаня, Чу казался таким беззащитным и робким, что сердце неистово застучало где-то в горле, а дыхание сперло.

— Я… Ваньнин, я поцелую тебя? — выпалил Вэйюй, решив, что будет правильно предупредить мужчину прежде чем что-либо предпринимать.

Тот тут же нахмурил брови, а затем едва заметно отстранился, как если бы раздумывал над заданным вопросом — или… почувствовал себя крайне неуютно.

— Что не так? — Мо Жань тут же погладил напрягшиеся пальцы, а затем, видя, что Чу не собирается отвечать, добавил. — Я не стану делать ничего, если ты против. Всё… в порядке.

Ваньнин снова ничего не ответил, и только неловко дернул рукой, как если бы хотел высвободиться, окончательно прерывая любой физический контакт.

Мо Жань вздохнул, чувствуя, как с каждой секундой уверенность в том, что он делает, тает. Ему всегда казалось, что Чу нравятся его поцелуи — столько раз тот медленно таял в его руках, а плотно сжатые губы становились податливей с каждой секундой под его натиском. И, все же... мог ли он на самом деле все это время заблуждаться?

Его взгляд тут же невольно проследил за рукой Ваньнина, которая в какой-то момент мелко задрожала, в который раз за этот вечер цепляясь за свитер, как если бы мужчина пытался максимально закрыть одеждой каждый миллиметр тела. Как если бы он мёрз… вот только Мо Жань знал, что Чу не было холодно, потому что буквально несколько секунд назад он чувствовал, что кожа балетмейстера была разгоряченной.

Юноша моргнул, а затем прищурился, пытаясь собраться с мыслями.

— Я тебя чем-то обидел? — тихо спросил он.

Ваньнин уставился на него в этот момент с таким выражением лица, словно желал ему гореть в аду — долго и мучительно.

— С чего ты взял? — спустя несколько секунд ответил он, кутаясь в свитер еще плотнее. Казалось, еще немного — и из ворота будут виднеться одни глаза. Подбородок, губы и кончик носа уже скрылись за широкой горловиной.

— Ты отсел от меня, убрал руку, и смотришь так, словно я… — Мо Жань замолчал когда заметил, что уши Ваньнина резко покраснели, и балетмейстер тут же попытался отвести взгляд.

На некоторое время между ними снова повисла тишина — такая пронзительная, что Мо Жань готов был поклясться, будто слышит, как истошно колотится его собственное сердце, проваливаясь куда-то в бездонную пропасть.

«Ваньнин… почему снова ты..?»

Он тихо покачал головой, вздыхая. Если балетмейстер Чу пожелает, он будет держать дистанцию столько, сколько потребуется. Месяц, год — или десять лет. Все это меркло в сравнении с тем, что Ваньнин был с ним — прямо сейчас! — на чертовом свидании!.. Один этот факт был способен придать Мо Жаню сил.

— Если хочешь целовать, так целуй, — вдруг выпалил Чу, и из-за того, что лицо его было наполовину скрыто свитером, голос прозвучал не так хлестко, как Ваньнину, скорее всего, хотелось бы. — Зачем спрашиваешь?!

Темные глаза сверкнули злостью.

Мо Жань, в этот момент решивший от безысходности налить себе еще вина, громко закашлялся и расплескал на себя напиток. Он так и застыл с пустой пиалой, чувствуя себя идиотом.

Если же кто-то спросил бы Ваньнина, почему он вдруг так грубо накинулся на юношу, он толком бы не знал, что отвечать — потому что внезапный порыв Вэйюя поиграть в благородство буквально сводил с ума. Чу и так был смущен до предела — что именно, спрашивается, Мо Жань хотел от него услышать?!..