Книга Торговец цветами, страница 190 – YeliangHua

Ваньнин попытался незаметно сглотнуть, неосознанно цепляясь пальцами в рукава свитера, и тут же легкое жжение прошло по его коже, останавливаясь на вздрогнувшем кадыке. Мо Жань буквально впился глазами в его шею — и продолжал смотреть на него, словно в следующую секунду собирался съесть его без остатка.

— Ты… говорил, что принес вино? — спросил Ваньнин, прекрасно понимая, что алкоголь вряд ли поможет ему избавиться от напряжения. Но, по крайней мере, Вэйюй отвлечется от него хотя бы на пару минут — и этого будет достаточно для того чтобы привести мысли в порядок.

— Да, принес, — Мо Жань одним рывком поднялся на ноги — и откуда в нем оставалось столько энергии после прыжка? — и направился куда-то в сторону.

Похоже, он воспринял вопрос Чу как желание выпить.

«Тем лучше.»

Ваньнин проводил спину юноши задумчивым взглядом, а затем тихо выдохнул. Он впервые так сильно терялся, не понимая, о чем говорить с Вэйюем. Никогда прежде он не жаловался на заторможенность — но сейчас его обыкновенно острый ум напоминал зыбучие пески, в которых тонули любые проблески мало-мальски рациональных мыслей.

«Что я должен делать теперь?..» — мысленно спрашивал он себя в который раз, не зная, каким божествам молиться, лишь бы эта зависшая между ним и Мо Жанем неловкость куда-нибудь исчезла.

Если все будет именно так, то первое свидание очень быстро превратится в последнее.

Хоть Вэйюй и говорил о том, что любит его, Ваньнин был уверен, что любовь наверняка быстро превратится в разочарование, стоит только юноше осознать, насколько балетмейстер неловкий и скучный человек.

«Ну, и что с того?..» — тут же попытался он себя успокоить. В конце концов, всю жизнь он был неловким и скучным — разве что-то изменилось?

Еще вчера он был уверен, что Мо Жань его ненавидит, и принять мысль о ненависти почему-то было проще, чем изводить себя догадками о том, что Мо Жань не ровен час разочаруется в нем.

Нет, ему определенно не следовало питать лишних надежд — но было уже слишком поздно… Он сам поджег этот фитиль, согласившись на это чертово свидание, и теперь ему оставалось только беспомощно наблюдать, как с каждой секундой злосчастный зажженный огонек приближает его к катастрофе.

— Ваньнин?.. — Мо Жань буквально навис над ним, протягивая наполненную пиалу.

И когда он успел так быстро вернуться? Фитиль определенно стал минимум на один цунь ближе к пороховой бочке, потому что юноша, очевидно, уже и сам успел выпить, и его губы приобрели оттенок цветов сливы, а дыхание смешивалось с ароматом алкоголя, щекоча нервы Чу.

— Я немного задумался, — быстро пробормотал Ваньнин, едва не вырывая чашу из рук Вэйюя и залпом осушая ее.

Едва ли он сможет захмелеть вот так, но по крайней мере обжигающая жидкость должна была возвратить его голосу некоторую твердость.

— И о чем же? — Мо Жань снова сел на гимнастический мат, вытянув ноги в развязной манере. Он выглядел расслабленным — однако сосредоточенный взгляд не вязался с общим впечатлением.

Ох, он снова наблюдал за Чу — и наблюдал весьма пристально.

— Мне всегда хотелось спросить, почему ты начал заниматься чем-то… подобным, — Ваньнин кивнул в сторону хромированных балок купола. — Как-то ты упомянул саморазрушительные тенденции, но… так и не рассказал, что имел в виду.