Книга Лучший друг моего парня 2, страница 138 – Мария Манич

Один с искрами веселья, другой — сдерживая своих демонов, рвущихся ко мне. Да… я тоже по ним скучала. Но сейчас дезориентирована и смущена.

— Вот и познакомились поближе, — не теряя самоконтроля, произносит Марк, придерживая брата и откровенно пялясь на мое тело.

Футболка слишком короткая и не скрывает и половины моей наготы.

Вот ведь… Черт!

Развернувшись, забегаю обратно в ванную.

— Выйди, блть, — рычит Мирон. — И забудь, что видел.

А я не знаю: то ли плакать, то ли смеяться. Обмотавшись полотенцем, захожу обратно в комнату, в которой остался один Гейден.

Мой.

— Ты почему не в больнице? — шепчу севшим голосом. — Совсем с ума сошел? Ты что, сбежал?

Догадки в голове вспыхивают одна за другой.

Уперев руки в бока,. цепким взглядом осматриваю Мирона. Выглядит хреново. Бледный и какой-то похудевший. На щеке огромный пластырь, закрывающий порез. В руке торчит катетер для капельницы. Мирон иногда морщится и опускает ладонь на раненый бок.

Сердце сжимается и ускоряет ритм.

Даже если он сбежал из больницы, то приехал сразу сюда… ко мне?

Мы так и стоим какое-то время в тишине, пялясь друг на друга. Мирон смотрит с твердой решимостью в глазах и какими-то новыми, неведомыми для меня эмоциями.

— Я думал, ты уже уехала.

— Я остаюсь.

— Во сколько поезд? — давит голосом Мирон, его взгляд сползает с моего лица и перемещается мне за спину.

К чемодану. А потом вновь возвращается ко мне. Обжигает.

Я все еще стою перед ним в одном полотенце, доходящем до середины бедра. Капли с волос оседают на плечах и бегут по спине. Окно в комнате стоит на микропроветривании, и мне не холодно, но на коже все равно выступают мурашки.

Сжимаю кулаки. Он что, не понимает, что я решила перешагнуть через Москву и остаться с ним? Я хочу быть с ним. После всего, что было, только это сейчас имеет значение.

— Я на него опоздала.

— Ладно, купим билет на следующий. Где твой телефон? Я тебе звонил. Ты не ответила.

Моргаю несколько раз. А вот Мирон не мигая смотрит прямо мне в глаза. И продолжает стоять напротив, не двигаясь. Я вижу, что ему тяжело. Губы сжаты, грудная клетка часто вздымается, на лбу поблескивают капли пота.

— Ты меня гонишь? — язык еле ворочается, так сложно мне произнести эти слова. — Хочешь, чтобы уехала? Прямо сейчас?

— Да.

— Ладно…

Внутри образовывается вакуумная пустота. Там, где еще секунду назад билось сердце, отдает тупой ноющей болью.

На плохо гнущихся ногах подхожу к чемодану и выдергиваю оттуда свежее белье, первые попавшиеся джинсы и толстовку. Отбрасываю в сторону полотенце и начинаю спешно одеваться. Всхлипываю, зажимая рот ладонью.

И в этот момент меня обнимают теплые и сильные мужские руки. Мирон стискивает мои плечи, сминает обнаженную грудь, и утыкается лицом мне в затылок. Шумно дышит, втягивая носом воздух. И целует… раз, другой. Это так трепетно и нежно, что я внутри разлетаюсь на тысячу маленьких осколков.

— Почему? Что я опять сделала не так? Боже… я ведь сдалась тебе. Я люблю тебя. Так сильно люблю. А ты опять меня ранишь. Знаешь, как я испугалась вчера за тебя? Я чуть не умерла от страха. Если бы с тобой что-то случилось, наверное, действительно умерла бы… — говорю тихо, хотя внутри я кричу.

Объятия Мирона становятся только крепче. Он словно не хочет меня от себя отпускать. Борется сам с собой.