Книга Сводная сестра для мажора, страница 109 – Мария Манич

Если он решил с кем-нибудь переспать, я его убью! И это будет мне уроком. Очередным уроком на всю жизнь. Больше никакого доверия к людям. Никогда. Если я застану Мишу с девушкой, я его никогда не прощу.

Альберто маячит где-то сзади меня, но я почти забываю о его присутствии. Широким шагом двигаюсь в сторону комнаты Миши. Сердце бьётся где-то в горле, а живот скручивает спазмом от злости и разочарования.

Если сейчас на нём будет скакать какая-нибудь девица, я просто уйду. Ноги моей здесь не будет. Забуду его. Перееду, брошу университет. К чёрту всю эту любовь, от которой кружится голова и невозможно дышать!

— Эй! Смотри куда прёшь! — летит мне в спину, когда я, не разбирая дороги, наступаю кому-то на ноги.

Не оборачиваясь, показываю средний палец говорящему.

Я уже в коридоре, здесь посвободнее и менее шумно. Мой взгляд приклеился намертво к двери в конце коридора. Всего несколько шагов, и я смогу отворить её и заглянуть внутрь. И прошу бога и одновременно Чернова не разочаровывать меня. Не убивать во мне то светлое, что он смог разжечь на месте пепелища.

Но тут дверь открывается и наружу вываливается довольная шатенка. Она быстро поправляет сползающее на груди платье и одёргивает юбку, разглаживая по бёдрам ткань. Моё сердце корчится в агонии и медленно умирает. Девушка вытирает уголки губ и поправляет потёкший макияж. Заметив меня, удивлённо выгибает брови.

— Чего пялишься?

— Ничего, — отвечаю сипло, сжимая кулаки. — Пошла отсюда.

Видимо, что-то такое есть в моём взгляде, потому что она не спорит. Отходит в сторону и огибает меня по дуге, бросив на прощание тихое:

— Дура!

Определенно, разум покинул меня и помахал ручкой. Я собираюсь зайти внутрь и выцарапать Чернову глаза, а потом уже убежать побитой собакой, зализывать очередные кровоточащие раны своего сердца.

В комнате пахнет сексом. Этот запах душит меня до тошноты и в очередной раз выбивает почву из-под ног. Я оглядываю комнату Миши и не верю, отказываюсь верить, что он так быстро нашёл утешение в других объятиях. Он обиделся, что я не доверилась ему, и решил добить всё собственными руками?

В душе шумит вода.

Брезгую сесть на развороченную постель и, прижимая руки к груди, где нестерпимо ноет, жду. Не обращая внимания ни на спазмы, которые скручивают в узел желудок, ни на громкую музыку за стеной, сотрясающую пол.

Дверь ванной открывается, и я забываю, как дышать.

Марк Гейден останавливается и удивленно приподнимает брови на своем сытом и расслабленном лице. Не стесняясь, застёгивает ширинку джинсов, смотря прямо мне в глаза.

Боже… Я никогда бы не могла подумать, что буду настолько рада видеть этого засранца!

— Пиранья? Какими судьбами? — ухмыляется Марк.

— Я здесь живу. Где Чернов?

— Понятия не имею. Выпьешь со мной? Я скучал, — склоняет голову набок и облизывает меня сальным взглядом с макушки до пяток.

— Господи, Марк! Нет! — брезгливо морщусь и спешу на выход. Подышать и найти своего Мишу.

— У меня с ней ничего серьёзного! О, Ал, и ты здесь?

Я протискиваюсь мимо Альберто и бросаю на бегу:

— Выпроводи их всех! Я сейчас…

Поднимаюсь наверх и дёргаю за ручку дверь своей комнаты. В ней кромешная тьма. Даже шторы задёрнуты. И пахнет… не совсем приятно.

Бью по выключателю и, широко распахнув глаза, смотрю на свою постель. На которой лежит Чернов. Одет и совершенно один. Он спит, подмяв под себя мою подушку и уткнувшись носом в руку.