Книга Борись за мою любовь, страница 97 – Мария Манич

— Смотришь, молодец. А теперь послушай. Я никогда не рылся ни в чьём мусоре. Как-то в голову не приходило этим заниматься. И в твоём в том числе. Сдался мне этот твой дневник!

Говорит Кирилл тихо, объясняет будто ребенку. Смотрит мне в глаза, даже не пытаясь отвести взгляда. Его глаза серые. Раньше напоминали мне айсберги, потому что всегда смотрели на меня с холодом и презрением. Я давно не видела там этих эмоций. Морозов повзрослел. Сейчас вижу это отчетливо. И виной тому не щетина, покрывшая его лицо, не мелкие, едва заметные морщинки у глаз. Его взгляд. Он другой.  Кирилл больше не тот вечно ухмыляющийся мальчишка, который мог задирать меня в университете. Который одëргивал других, когда они тоже пытались  задеть меня и ткнуть носом в мои чувства.

Он повзрослел. А я, кажется, застряла где-то там, в прошлом,  где всегда ждала от него подвох.

— Даша, — продолжает Кирилл, поглаживая большими пальцами мои плечи, — мне незачем лезть в твой дневник. Даже если бы он попал прямо ко мне в руки.

— Я больше не веду его… — отзываюсь глухо.

— Ну вот скажи, по какой причине я должен был залезть в тот пакет и начать в нём рыться? Мог решить, что найду там клад? Мне не нужен клад. Мне ты нужна. Вот прямо сейчас. Здесь. Не наше прошлое, за которое мне стыдно. Тебе стыдиться там совершенно нечего. И можешь быть спокойна, твой дневник покоится на городской свалке, а не где-то в недрах моей квартиры.

Тихо смеюсь и опускаю глаза.

Гнев внутри стихает, уступая место опустошению. Вдруг понимаю, как жалко я выгляжу. Всегда на нервах. Огрызаюсь и не подпускаю к себе никого. Умудрилась испортить отношения с мачехой, Ивановой и вот... с Кириллом. Он мне точно не друг. Но и не враг. Внезапно он оказался для меня ближе всех, кого я знаю.

— Прости, — произношу, разглядывая свои пальцы.

Вцепилась ими до побелевших костяшек в сиденье, начали неметь руки. Разжимаю кулаки, делая вид, что увлечена этим процессом. Мне стыдно. Немного. Самую малость. Чувствую, как жар ползет по щекам.

Но как я должна была отреагировать, увидев огромный жёлтый воздушный шар посреди рассветного поля? Его уже полностью надули, и он призывно покачивается в ожидании своих пассажиров. Нас.

— И ты меня прости, Дашка, — говорит Кирилл и притягивает мое несопротивляющееся тело к своему.

Утыкаюсь ему в грудь и шумно дышу. Ноздри наполняются уже знакомым запахом его тела.

— За что?

— За отсутствие мозгов пару лет назад в первую очередь. Ну и так, по мелочи, — усмехается мне в макушку.

Дует на волосы, а потом нежно целует, прижавшись губами к виску. Закрываю глаза. Пытаясь понять свои чувства. Их масса. Целая палитра. Меня до сих пор потряхивает от нервного напряжения и калейдоскопа мыслей. Эмоций целая лавина. Опять. Всё происходит опять рядом с Кириллом.

Почему опять он? Кажется, этот вопрос будет преследовать меня ещё долгое время.

— Полетаем? Или домой поедем? Женька вон машет, надо решать.

— Женька? — отстраняюсь от Кирилла и оглядываюсь.

Издалека не разобрать, но мне кажется, я вижу знакомый  силуэт.

— Это же…

— Ага. Ты только опять не психуй. Надо было раньше сказать, но я что-то не подумал… — говорит Кирилл и шумно выдыхает.

Опять напрягаюсь.

— Сказать что?

— Женька единственный в городе, кто умеет пилотировать шар, но…