Книга Борись за мою любовь, страница 84 – Мария Манич

Отворачивается к раковине и включив воду, зачерпывает горсть, чтобы прополоскать рот. Это второй удар в солнечное сплетение от Даши Засимовой за последние сутки. Ещё один, и можете отправлять меня в нокаут. Шагаю к ней и дëргаю за плечи, разворачивая к себе.

Её лицо мокрое, то ли от воды, то ли от слёз. Хочу коснутся его, но опять встречаю сопротивление. Толкает меня в грудь со всей силы и заносит руку для удара.

— Чего ты творишь? — говорю, опять приближаясь, щека горит огнём.

— А ты?! — кричит она. - Зачем поцеловал?!! Ты всё испортил, Кирилл... Ты всё испортил!

— Ты сама этого хотела. — Ловлю её кисть до того, как она опять отвесит мне пощёчину, и рявкаю: — И я хотел!

— У тебя комплекс Бога! Я тебя не хотела! Не хочу! Я люблю другого! Любила! Отстань от меня! Отпусти! Всегда буду любить! Убери от меня руки. Ты меня предал, он меня оставил... Ненавижу вас! — последнее выкрикивает, уткнувшись мне в плечо, тихо поскуливая.

Глажу её спину руками, прижимая к себе. Целую растрëпанные волосы и шепчу нежности. Она всхлипывает и всхлипывает, не прекращает плакать. Знаю, что в её душе огромная дыра размером с космос. Я не планировал стать ей заменой или утешением. Но сейчас, глядя на Дашу, которая почти воет у меня в руках, понимаю — готов сделать всё, что угодно, лишь бы она опять улыбалась. Наизнанку вывернусь, но на её лице опять будет играть улыбка. Она будет смеяться своим заливистым смехом, заряжая всех вокруг. У неё все будет хорошо. Со мной рядом или без меня. Будет непросто, но я не сдамся. Не знаю, сколько для этого потребуется времени и как я этого добьюсь, но сам себе в эту самую минуту обещаю.

Мне больно видеть её такой. Ещё больнее представлять, как она переживает всё это внутри себя. Совершенно одна.

— Отпусти меня, Кирилл, — произносит глухо, продолжая мять в кулаках мою мокрую от её слёз футболку. — И больше никогда меня не трогай.

Стискиваю её в руках, потому что отпускать совсем не хочу. Её так легко обидеть и так сложно завоевать потом её прощение.

Три, два, один…

Размыкаю руки и отступаю на шаг.

— Я ни о чем не жалею. О том, что произошло здесь и на кухне. И готов повторить, когда ты попросишь меня об этом сама, — говорю тихо и вкрадчиво, чтобы поняла, что я не шучу. — Сейчас мы выйдем отсюда и позавтракаем вместе. А потом я отвезу вас домой.

— Нет, — говорит Даша.

Опять отворачивается к раковине и начинает умываться. Терпеливо жду, оперевшись о стену плечом.

— Да, — с нажимом произношу, наблюдая, как она вытирает полотенцем лицо и поворачивается ко мне.

— Нет, Морозов... потому что ты только что вывернул меня всю наизнанку, своим... своим действием! И хочешь запихнуть назад, как будто ничего и не было… А оно было! Память не стирается и люди, к сожалению, не меняются. Зря я подумала, что ты мог стать лучше. Ты только что доказал мне обратное.

Отбросив мою руку, Дашка выходит в коридор и, шлепая босыми ногами по полу, кричит:

— Алёнка, собирайся! Я вызываю такси.

22

Кирилл

— Как думаешь, мы ей понравимся? — спрашивает Оля, разглаживая складки на новой юбке.

— Кому ей? — говорю я.

Отстегиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к сестре. Она выглядит нарядно. Будто у неё сегодня выпускной из младшей школы. Слава Богу, его мы пережили ещё в том году.