Книга Борись за мою любовь, страница 81 – Мария Манич

У нас с ней теперь чисто “дружеские” отношения. Как же, блин, бесит!

Вообще, я ей благодарен, что не бросила меня один на один с девчонками, которые, кажется, устроили бой подушками за стенкой и, судя по звукам, не собираются ложиться спать. Мы их так достали в этом парке своей опекой, что они, как пришли, не вылезают из комнаты.

— Как насчет кино? — спрашиваю и, щëлкнув пультом, включаю телевизор.

Тем временем второй рукой, поддеваю манжет спортивных штанов Даши, и просовываю большой палец внутрь, касаясь голой гладкой кожи.

Рисую подушечками круги, пытаясь считать реакцию. Радуюсь, потому что она не дергается и не пытается отнять у меня свои ножки.

Продолжаю свои поглаживания и так увлекаюсь, что не сразу понимаю — она не ответила на мой вопрос.

Поворачиваю голову и хочу стонать в голос. Уснула.

21

Кирилл

Утро начинается с запаха еды. Это удивляет и сбивает с толку — в этом доме готовлю только я. Оля умеет варить макароны, жарить яичницу. Салат порезать может и всякие бутерброды. Няня и тётка обычно не готовят у нас, а приносят с собой что-то уже сделанное.

Выбираюсь из спальника, который в итоге разложил около дивана, напротив телевизора, и оглядываюсь.

Вчера, когда Дашка уснула, я немного посидел рядом. Поглазел на неё спящую. Красивая она всё-таки. Косметикой почти не пользуется, брови тёмные, ресницы пушистые. Губы цвета спелой малины и фарфоровая светящаяся кожа. Волосы короткими прядями разметались по подушке и падали на лицо. Аккуратно встав, убрал их, и сердце защемило от воспоминаний. Как в лагере первый раз украл её поцелуй, вот у такой же спящей.

В этот раз делать этого не стал. Хотелось, не спорю. Наклониться и прижаться губами к её. Останавливало только то, что в этот раз я хочу всё сделать по-другому. И пока время переходить в нападение не пришло. Провёл костяшками по её щеке и накрыл пледом. Взгляд упал на телефон, зажатый в тонких пальчиках девушки. Забрал его и проверил, выключен ли звук. Убедившись, что стоит бесшумный, положил смартфон на стол, а сам вышел из комнаты укладывать спать наших разбойниц.

Плед аккуратно сложен на диване, а из кухни доносятся приглушённые голоса. Иду в ванную. Торможу около кухни и, подперев плечом дверной косяк, наблюдаю за происходящим исподлобья. Такой картины эта квартира ещё не видела. С Ульяной мы в основном встречались на её территории. Готовить она не любила, всегда угощала едой из ресторана и не скрывала этого. Раньше меня это не заботило.

— Блинчики просто объедение! — восклицает Оленька, сидя за столом, на своем месте у окна. — Научишь меня делать такие?

— Конечно, в следующий раз, — отвечает Дашка и поворачивается к ней.

Чувствую, как она улыбается. Рядом с девочками будто выбирается из своей скорлупы и раскрывается. Становится мягче, дружелюбнее. Вот и сейчас нет в ней натянутости и напряжения. Ни в движениях, ни в голосе.

Уютная и домашняя в своих безразмерных серых штанах и широкой светлой футболке, скрывающих её почти болезненную худобу.

— А я сырники люблю и оладьи, — встревает Алëнка, намазывая на блины варенье.

— Тише, девочки, Кирилла разбудите, — шепчет Дашка, стоя ко мне спиной. — Всё-таки суббота, пусть поспит. Завтракайте. Мультики включить?

В её руках жёлтая кухонная лопатка, которой она ловко что-то переворачивает на сковороде. Второй рукой, вытерев её о кухонное полотенце, берёт пульт от телевизора и, предварительно приглушив звук, ищет детские каналы.