Книга Борись за мою любовь, страница 44 – Мария Манич

Телефон снова вибрирует, оповещая теперь о новом сообщении.

Блин!

Засимова упирается ногами в асфальт, тормозя нас. Худая, болезненная, только после обморока, откуда в этом тельце только столько сил и упорства?

— Я не хочу в машину. Я с тобой не поеду. Вызови нам такси.

Это всё я уже слышал.

Налетаю на неё и дергаю на себя, разворачивая лицом к лицу. В её глазах плещется паника и эта эмоция немного остужает кипящее в моих венах негодование.

— Даша, скажу один-единственный раз, — произношу спокойно, в мои планы не входит её напугать или обидеть. - Тебе доверили Алёну, ты шлепнулась в обморок. Это плохо. Ты взрослый человек и в ответе за того, кто младше и беспомощней. Как я сейчас в ответе за тебя и за этих двух вертихвосток. — Смотрю поверх головы Даши на наших сестёр, которые мнутся около машины в ожидании. — И я не могу отпустить вас куда-то вдвоём. Потому что ты, блин, на ногах еле стоишь. Или едем все вместе, или я забираю Алёну и отвожу её домой, а тебе вызываю скорую. Пусть тебя осмотрит настоящий врач.

— Тебя никто не просит носиться со мной... с нами…

— Вот именно. Я это делаю из соображений своей совести. Всё. Вопрос закрыт. К машине иди.

Она опять тормозит, опустив голову и вцепившись в край своей толстовки до побелевших костяшек.

— Ты всё правильно говоришь, Кирилл…

— Аллилуйя! — благодарю небеса.

— Но я правда не могу сесть к тебе в машину... не потому что это ты... и ты мне неприятен, или потому что я выпендриваюсь и набиваю себе цену.

— Я ничего такого не думал.

— Просто… — она запинается и делает глубокий вдох, — я в аварию попала не так давно.

Киваю, хотя она и не видит. Всё так же с увлеченным интересом  рассматривает обувь. Я что-то такое и думал.

— И?

— У меня теперь что-то вроде фобии.

Под конец её и без того тихий голос опускается до шепота. Я складываю два плюс два и, не думая, спрашиваю:

— Ты сильно пострадала?

Даша отрицательно мотает головой и тянет руку к своему лбу. Шрам. Ага.

— Кто-то близкий сильно пострадал?

Она опять мнëтся, как будто размышляет, стоит ли мне говорить ещё что-то. Терпеливо жду. Не знаю зачем мне всё это. Но я реально жду, что она мне скажет.

А потом Даша вскидывает голову вверх, её глаза блестят, и это явно не от яркого солнечного света.

— Умер.

Даша

— Прими мои соболезнования, — тихо говорит Морозов.

Я рассматриваю ворот его серой футболки и приказываю глазам перестать слезиться. Фил умер и я учусь с этим жить. Вслух говорить это мне почти не приходилось, все близкие люди были в курсе и старались по минимуму затрагивать болезненную для меня тему. Посторонним же не должно быть никакого дела до этого.

— Всё нормально. Спасибо.

Правда нормально. Ни хорошо, ни плохо. Мое состояние застряло точно на экваторе. Никаких лишних эмоций.

Меня немного мутит, но в целом я чувствую себя нормально. Скорее всего, обморок случился из-за того, что я почти не спала прошлой ночью и почти ничего не ела уже сутки. Просто не лезет ничего.

— Но. — Кирилл делает вдох и немного наклоняет голову, чтобы заглянуть мне в лицо, он выглядит обеспокоенным, и мне становится стыдно. — Даш... отпустить я тебя не могу. В машину сесть придётся. Давай назад? Завезëм Олю домой, там её уже ждет няня. А вас отвезу в посёлок. Ты же на такси передвигаешься по городу? Они тебя не смущают?