Книга Бывший сводный брат, страница 12 – Мария Манич

— Может быть, – легко соглашаюсь я. – Я ведь всегда была жадная до денег. Ведь так, Тема?

— Не называй меня так.

Артём вдруг резко подаётся вперед, оказываясь прямо передо мной. Ловит в капкан своих голубых глаз, насильно удерживая. У меня не получается отпрянуть, так и сижу примагниченная и обескураженная его близостью.

— А то что?

Стараюсь контролировать собственное дыхание и пульс. Он ведь видит, как бьется жилка на моей шее. Он все считывает.

— А я не заплатил, Эля. Я просто внёс залог. Небольшую сумму. Крошечную часть твоего долга. Этого хватило, чтобы тебя отпустили. Знаешь во сколько оценили твою свободу?

Как не заплатил? А где же мне деньги брать? Мамочки. Какой шанс, что в глухой деревне Нины Владимировны меня не найдут? Нет, об этом думать нельзя. Туда ехать запрещено.

— Мы договорились. Да?

Отклоняюсь назад. Полы халата на моей груди расходиться и взгляд Артема быстро опускается туда. Всего на секунду, но он пялился. Я видела!

Мое тело всегда было его слабостью. Всегда…

И, мне кажется, я могу сыграть на этом еще раз. Но потом Артем поднимает на меня глаза. Злые и холодные. Лицо, будто ледяная маска. Эмоций ноль, лишь голая решимость и расчет.

Сглатываю.

В этот раз игра пойдет по его правилам. И я заранее знаю, что мне не понравится.

— Неа, Эля. Ни о чем мы не договорились. Думала, так легко поймаешь меня опять на свою удочку? Голос сделаешь по телефону более жалобный, и я сразу прибегу? Это тебя мать твоя надоумила? Мне уже не восемнадцать, этот фокус больше не пройдёт.

И я это вижу. Тень Риты становиться более явной. Я буквально ощущаю присутствие матери в моей кухне. И я перестаю быть в безопасности. Хочу, чтобы она исчезла. Хочу, чтобы Артем ушел.

— Я с Ритой не общаюсь уже очень давно, – произношу четко.

— Думаешь, я не знаю, какая компания строила этот жилищный комплекс? – зло выплевывает Артём.

А он хорош. Подготовился. Мне не чем крыть этот ход.

Но я не понимаю его агрессию.

Да, когда-то давно мы расстались не лучшим образом. Тогда мы оба знатно накосячили… Но я надеялась, что он выйдет на связь первый, сам. Найдёт меня. Вернет меня себе. Я хотела, чтобы он вернул. Меня. Нас.

Ничего этого не произошло. Может быть, он тоже ждал от меня первого шага? А я смогла сделать его почти через десять лет, знатно опоздав, на поезд, который давно ушел в депо.

— Я думаю, знаешь.

— Поэтому хватит врать. Ты бы не смогла позволить себе такую квартиру, в этом доме, в этом жилищном комплексе, без чьей-то помощи. Или хочешь сказать, помогла тебе не твоя мать, а кто-то ещё? Может у тебя есть спонсоры? – продолжает Артём, намекая на мою сомнительную работу.

Он прав.

Только мама мне не помогла, она от меня этой квартирой откупилась. Этого я, конечно, ему рассказывать не буду. У нас не те отношения, чтобы вдруг начать делиться тайнами и страшными секретами прошлого. Доверие нужно заслужить, а Артём явно провёл, между нами, черту, указав мне на моё место.

Касаюсь кончиками пальцев холодного напольного покрытия и сокращаю расстояние между нашими лицами до минимальными.

Голубая радужка глаз Артема заметно сужается, потому что зрачки неконтролируемо расширяются. Но надо отдать ему должное он остается на месте, даже не дернувшись.

— И что с того? – говорю с вызовом. – Это нормально, когда родители помогают своим любимым детям, – делаю акцент на последней фразе, с наслаждением наблюдая, как равнодушная маска трескается на лице Артёма.