Книга Бывший сводный брат, страница 100 – Мария Манич

— Она, – утвердительно кивает один из них.

— Ха! – радуется первый. – Мужики, кажется, нам повезло, не с пустыми руками вернёмся. Звони Ярошу. А ты пошевеливайся. Спрятаться решила?

Ничего не говорю, давление на руке усиливается, и я дёргаюсь. Мою щеку обжигает хлёсткий удар, во рту металлический привкус.

— Не рыпайся, сука.

— Лицо сказали не портить.

— Идём. – Грубый толчок в спину, и вот мы уже в лифте.

Когда двери почти закрываются, я слышу тихий плач своей дочери, заглушаемый лаем соседской собаки. Слава богу, эти мерзкие типы так заняты ожесточённым спором, что пропускают тихий детский скулеж мимо ушей или принимают его за собачий.

Пожалуйста, Артём… возьми трубку.

Артем

— Нет, это нам не подходит. Да это конечный ответ. Блть, – выругавшись швыряю мобильный телефон на стол и сжав ладонь в кулак, подношу к плотно сжатым губам. В офисе стоит звенящая тишина. Судя по настенным часам у всех нормальных людей обед.

Откинувшись на спинку кресла, прикрываю глаза.

Некоторые подрядчики забывают, что им платят деньги за работу, а не пустое сотрясание воздуха. И я готов платить им хорошие деньги, если они черт возьми, будут выполнять свои обязанности нормально!

Выдыхаю.

Скоро этот долгие рабочий день закончится, и я наконец окажусь там, где хочу быть больше всего. Между ног своей бывшей сводной сестрицы. Вдалбливаясь в ее податливое жаждущее тело и, ловля губами ее громкие стоны. Я готов кончить от одного этого звука, и каждый раз приходится думать о своем плотном расписании, чтобы не финишировать первым. До сих пор отдаю долги в виде ее оргазмов. И готов это делать всю жизнь.

Черт.

Фантазия разыгралась настолько, что член бесцеремонно восстал и уперся башкой в ширинку.

Она моя женщина с восемнадцати лет. Слишком долго до меня это доходило. Хотя ограниченным мышлением не страдаю. По хрен на всю то поебень, что происходила в десятилетие порознь, сейчас все будет иначе. Я все сделаю правильно. Для начала нам надо съехаться. Надоело, что ей постоянно приходится уезжать, оставляя после себя легкий запах духов на подушке. Когда Эли нет рядом, я меняю свою подушку на ее и зарывшись лицом в родной аромат любимой, засыпаю.

Все остальные женщины были ее жалкой тенью. Я лишь сравнивал и искал в каждой новой знакомые черты Эли. Плутал в темноте, натыкаясь на углы и стены, игнорируя свет в конце туннеля. Давно надо было найти ее. И тогда…тогда Надя могла бы быть не только ее дочерью. Она могла быть нашей общей надеждой.

Игнорировать вибрирующий телефон больше не получается. Сажусь рывком и тянусь к трубке.

«Эля».

Двенадцать пропущенных вызовов и пять сообщений в мессенджере могут остановить жизнь и повернуть её на сто восемьдесят градусов. Дыхание спирает. Сердце останавливается и на секунду ухает вниз, как у малолетнего пацана от страха перед самыми высокими каруселями в парке аттракционов.

— Да?

Обеспокоенный голос какой-то тётки. Детские всхлипы на заднем плане. Кровь стынет в жилах мгновенно.

Я ни хера не понимаю, но вот уже на ногах, широким шагом несусь в сторону лифта.

Вслушиваясь в то, что тараторит соседка Эли, понимаю случился пиздец.

* * *

Надя спит у меня на плече, обняв руками и ногами, как маленькая коала. В комнате полумрак, шторы плотно задёрнуты.