Книга Ненастоящая семья, страница 2 – Мария Манич

— Один — ноль, — хмыкает позади Костенко.

Так и знала, что он всё слышит!

— Ой, да замолчите вы. Ближе к делу, значит. У тебя есть кто на примете? Может, тот парень из кафе, где мы были позавчера? Он был классный!

— И не обременённый интеллектом, — произношу задумчиво. — Никого нету. И я хочу, чтобы это был кто‑то хотя бы отдаленно знакомый. За парня с улицы выходить замуж как‑то не хочется.

— Вы посмотрите на неё, она ещё выбирает!

Алла задумчиво жуёт губу, блуждая взглядом по гудящей голосами аудитории. Сокурсники устраиваются за столами, болтают, собираясь по знакомым группам. Спустя пять лет предпочтения в общении у всех давно сложились.

— Миронов?

Мои губы кривятся при мысли о самом популярном парне нашего потока. Алла сохнет по нему с первого курса, неудивительно, что именно он пришёл ей на ум первым.

— Борисов?

— Препод наш? Ты чего?

— Нет так нет…Вит?

— Кто? — не сразу понимаю, о ком речь.

— Это я, — раздаётся за моей спиной знакомый насмешливый голос Костенко, о котором я уже успела позабыть. — И я сразу говорю: нет. Ты, конечно, ничего так, Ленка, но я в ближайшие лет десять жениться не собираюсь. Отдамся науке.

— Подумаешь, какая потеря, — отмахиваюсь от него, словно от мухи.

— Подслушивать нехорошо, Виталик, — стремительно обернувшись, Алла грозит ему пальцем. — Может, Дроздов? И Зойка твоя на него похожа. Оба блондины. Пару раз сфоткаетесь вместе, счастливо улыбаясь, выставишь в интернет, можешь даже по почте своим арабам скинуть, пусть любуются. Настоящая семья! Папа, мама, я!

— Ненастоящая, — поправляю на автомате, но всё же смотрю на Рому Дроздова.

Почему‑то мысль о том, чтобы выйти за него замуж, не пугает. Он надежный какой‑то, что ли. Учился неплохо. Чтобы девчонок менял как трусы‑неделька тоже не видела. Ни в каких сплетнях замечен не был. Работает на себя, фотографирует свадьбы и довольно неплохо. Моя одноклассница Юлька в том году отхватила его на свадьбу и хвасталась этим на встрече выпускников с таким видом, словно на её торжестве будет выступать обвешанный перьями и стразами Киркоров.

Рома сидит выше нас на три ряда и прикладывает к своему лбу бутылку с водой. Он тоже высокий, но не такой худой, как Виталик, в отличие от него, нарастил мышечную массу. А я его помню ещё тощим и нескладным, в странном пиджаке, в котором он пришел на линейку первого сентября пять лет. Сейчас, выглядит совсем иначе. Можно даже сказать, что он красавчик. Но раньше я к нему как‑то не приглядывалась. Рома всегда был где‑то рядом с моей вселенной, но никогда не был в её центре.

Наши глаза — его светло‑карие и мои зелёные — на секунду встречаются, и Дроздов, не скрываясь, в отвращении кривит губы, отворачиваясь.

Хмыкаю. Ничего не изменилось. На первом курсе мы сходили на весьма неловкое свидание и с тех пор, кажется, не перекинулись даже парой слов.

— Он ни за что не согласится.

Эта идея о фиктивном браке заведомо обречена на провал. Мы не в сериале, ничего хорошего из этого не выйдет. Но какие у меня ещё варианты? Надо подумать.

— Нужно спросить!

— Я тоже за Дроздова! — заговорщически шепчет Вит. — У него, кстати, финансовые трудности, предложи ему денег! Думаю, он легко согласится.

— Костенко! — вскрикиваем одновременно с Аллой, оборачиваясь к нему.