Книга Случайный ребенок босса, страница 95 – Мария Манич

Я уже успела позвонить Полянскому и поделиться новостью о выписке. Он пообещал приехать забрать меня ближе к обеду. Хотя это ни к чему, я легко могу вызвать такси. Только Богдан ничего и слушать не хотел.

— Да уж, не нужно, – говорит женщина и, поправив очки на кончике носа, смотрит куда-то мне за спину. – Но от половой жизни придётся воздержаться. Должен быть полный половой покой, через пару недель посетите своего гинеколога и тогда решите по факту.

Чувствую, как щёки начинают гореть. Половой покой? Да он у меня длится с самого зачатия! И, видимо, продлится ещё столько же! С кем мне его нарушать? С гормонами явно что-то происходит, иногда мне кажется, моё либидо взбесилось. Несколько раз мне снились весьма пикантные сны с участием Полянского, о которых я не могу вспоминать, не краснея как помидор. У нас была одна-единственная ночь, а впечатлений и удовольствия за неё я получила в разы больше чем за все годы жизни со своим бывшим.

— Мы поняли, – раздаётся за спиной спокойный голос Богдана, и я дёргаюсь как ужаленная.

— До свидания! – говорю громко и закрываю дверь в кабинет.

Медленно поворачиваю голову, округляя глаза, и пересекаюсь взглядами с мужчиной. Он подмигивает мне. Его голубые глаза внимательно изучают мои лицо и тело, а полные губы трогает лёгкая улыбка, когда он заканчивает осмотр, останавливая взгляд в районе моего живота.

Кладу на него руку поверх тонкого трикотажного платья. Животик ещё совсем маленький, я даже пока не ощутила первых шевелений, но медсестра на УЗИ сказала, что они должны вот-вот начаться. Я уже сделала несколько фотографий своего изменившегося тела. На память для себя и своего малыша. Полянскому, конечно, ничего не отправляла, хотя очень хотелось с кем-то поделиться. С кем-то причастным к этим изменениям.

— Идём? – спрашивает Богдан. – Всё взяла?

В его руках моя большая спортивная сумка, которую я оставила на кровати в палате.

— Да. Печать нужно только поставить на первом этаже, а так всё. Можно ехать. Ты один?

— Даня дома с Викой остался, просился к тебе. Покорила ты моего пацана, только о тебе и болтает.

— Я неспециально, – говорю, словно пытаюсь оправдаться. – Он славный мальчик и очень напоминает мне моего брата.

Богдан кивает и придерживает для меня дверь, пропуская вперед.

— Я совсем не против вашего общения.

— Ты ему сказал? Ну… о нас, о ребёнке? Вдруг он будет против? – спрашиваю, немного нервничая от этих мыслей.

— Я скажу ему сегодня вечером, после разговора с твоим отцом. Хотел дождаться выписки. Не думаю, что он будет против. Даня всегда хотел, чтобы у него был брат или сестра. И я этого бы тоже хотел: чтобы у него был кто-то ещё, кроме меня. Я так себе отец.

— Неправда, – говорю поспешно.

— Ты не знаешь всего, Леся. После смерти Лизы, – Богдан запинается на имени бывшей жены и стреляет в меня быстрым взглядом, – я оставил его на попечение её матери. Бросил ребёнка, который только что остался без мамы… Мне было тяжело, и я себя пожалел, попытался забыться в работе.

— Все мы совершаем ошибки, и у каждого из нас есть слабости. Иначе мы были бы безэмоциональными роботами, а не людьми. Главное, сейчас Даня с тобой. И ты пытаешься исправиться. Я это вижу, а он, думаю, это чувствует.

— Да, наверное, ты права.