Книга Сопротивляйся, страница 26 – Мария Летова

Я пропустил его. И много чего еще.

Под ногами скрипят половицы старого вагончика для инвентаря.

Останавливаюсь в центре и осматриваюсь, протолкнув ладони в карманы джинсов.

В двадцать четыре года моя карьера госслужащего начала набирать обороты как снежный ком, хотя горькая правда заключается в том, что оставаться в этом городе навсегда я никогда не планировал.

— Пфф… – осматриваюсь.

Город и сейчас не стал мне родным, хотя знаю его как свои пять пальцев.

Еще за три месяца до получения своего диплома, я получил предложение о найме от одной крупной столичной строительной фирмы. Им зашли мои проекты, их презентация тоже, и уже тогда я знал, что мне придется делать выбор.

Ткнув носком ботинка коробку с инструментами, смотрю в пространство.

Моей девушке учиться было еще три года. Она была домашней девочкой. Чистенькой, умной, провинциальной, хотя и не замечала этого. Но я слетел с трассы с первого взгляда. Я хотел ее себе, даже понимая, что это нихера не вовремя.

О переводе в столичный ВУЗ речи не шло. Это дорого, и родители никогда не отпустили бы ее в столицу с голодранцем, у которого ни хрена не устроено. Я и сам понимал, что не потяну совместный переезд, а когда потяну, сказать было трудно.

Меня слегка бомбило, а она даже в курсе не была, что я стоял перед выбором и выбрал ее. Никто не был в курсе.

На полке пара старых рабочих перчаток. Беру их и лопату для снега, выходя из вагончика.

Саня почти расчистил парковку перед гаражом. Расстегнув куртку, активно работает лопатой. Присоединяюсь, набросив на голову капюшон.

— Как семейная жизнь? – спрашиваю, принимаясь за работу.

Он выпрямляется, предоставляя возможность его сменить.

— Да, в общем-то, охуенно, – отвечает Романов.

Посмеиваюсь, загребая снег.

Он женат меньше месяца, не сомневаюсь, что у него все охуенно. Его жене, кажется, двадцать. Или девятнадцать. Его бывшая студентка. Видел ее один раз, вряд ли узнаю во второй. Свадьба была экстренная, я помог свести процесс к регистрации в день подачи заявления.

— Хочу машину поменять, – говорит задумчиво. – У тебя там ничего не нужного не завалялось? Я бы выкупил.

— Я тебе что, Рокфеллер? – смеюсь, качая головой.

Машина у меня одна. Плюс рабочая. За своей тачкой я слежу хуже некуда, весь сервис скинул на Борю, водителя.

— Мало ли, – смеется Саня. – У Ольги под забором тачка гниет, может это у вас семейное.

— Семейного у нас ничего нет.

— Извини, – говорит тут же. – Туплю.

— Проехали.

— Кхм… угу.

Оборачиваемся, когда за забором возникает звук буксующих колес.

Хлопает дверь, в замке входной калитки начинает скрежетать ключ.

У меня нет шестого чувства, я прагматик, но нихрена не сомневаюсь в том, кого сейчас увижу.

Выпрямляюсь и смотрю на дорожку, где спустя секунду показывается Оля.

Ощущение штыря в заднице – суперестественное, когда дело касается моей бывшей жены.

Домашняя девочка, умненькая и провинциальная, стала женщиной и вогнала мне в задницу такой штырь, который не смог вогнать ни один мужик на всем пути моей карьеры и моей жизни.

Я этот штырь заслужил.

И она в долгу не осталась.

Я не могу не гордиться ею за это, но чтобы проверить ее умение давать сдачи, мне пришлось ее потерять.

Я не знаю, как вернуть то, что проебано и похерено. Я даже не знаю, нужно ли нам это. Я стал тупым и деревянным по части отношений. Достаточно сказать, что я трахаюсь машинально, не всегда понимая, нахер вообще это делаю.