Книга Притяжение, страница 28 – Мария Летова

Его ресницы настолько густые и длинные, что под глазами от них тени. Мышцы челюсти напрягаются, пока жует свой стейк, а я все еще пытаюсь утрамбовать в голове его возраст. Теперь я вижу, что он действительно моложе, чем показалось мне в первый раз. И во второй тоже.

Кто она, его жена? Что их связывает? Ведь что-то связывает?

Он ловит мой взгляд своим. Ловит так, будто пытается прочесть мои мысли, как субтитры на лице. Он это уже делал, но это не то же самое, что залезть ко мне в голову. Есть веская причина, по которой я могла бы сказать ему “нет” — это отвращение к его жизненным принципам, но как раз отвращения я и не чувствую. Его взгляд прямой. Короткой вспышкой дерзкий! От этой дерзости в моем животе позорный трепет. В его взгляде нет дешевого или реального покаяния за свой поступок, нет сомнений. Он взял всю ответственность на себя, точно как и заявил, а это подавляет любое отвращение. Ответственность за свои поступки.

— Я угощаю, ты же не против? — интересуется, когда официантка приносит счет.

— С чего бы? — смотрю на него исподлобья.

— Ты бываешь непредсказуемой, — замечает, прикладывая карту к терминалу.

Кошусь на официантку, которая не выдает никаких реакций. Она уже доставила комплимент от заведения в виде двух кусков чизкейка. К своему Кирилл не притронулся.

Когда-то я любила флиртовать. Делала это постоянно. Но я миллион лет не делала этого просто потому, что мне действительно хочется. Мне хочется сейчас. Но я уже давно не в состоянии себя отпустить. Не в состоянии быть собой насколько это возможно.

Забрав с соседнего стула сумку, ровно интересуюсь:

— Разве?

Краем глаза замечаю, как ползет вверх уголок его губ.

Черт…

Я оказываюсь в его машине, отказавшись от помощи: самостоятельно забираюсь в салон и захлопываю дверь.

Кирилл обходит машину без спешки, но и без раздражающей вальяжности, на ходу бросив взгляд на лобовое стекло. Строгое пальто и сочетается, и не сочетается с его энергией. Я уже сама не понимаю, кто он, черт возьми!

Болтать за рулем — не его привычка.

Мы молчим. Это уже знакомо. Адрес моего дома сохранен в его навигаторе.

— Откроешь?

Вопрос заставляет меня отвернуться от окна машины и посмотреть на ворота моего дома, к которым мы подъехали.

— Сейчас… — роюсь в сумке, ища телефон.

Еще через минуту он находит мой подъезд, и делает это по памяти. По информации навигатора мы оказались на месте, как только подъехали к воротам.

Остановив машину, откидывает голову на сиденье и поворачивает ее ко мне.

Смотрит в мое лицо в ожидании. Да, без спешки, но и без раздражающей вальяжности, как делает все, что я видела в его исполнении до этого. Все, за исключением… торопливых, жадных поцелуев и требовательных прикосновений, которыми перемешал все дерьмо в моей голове в считанные секунды в тот вечер, когда я впустила его в свою квартиру…

Это было… слишком для меня…

Я чувствую, как ноет в животе. Скольжу глазами по его губам, глазам, пытаясь поймать в воздухе запах шоколадных сигарет. Он здесь. Еле-еле различимый. Он в его одежде.

Уняв волнение в груди, откашливаюсь и говорю:

— Мы можем поужинать у меня. Во вторник?

— Вторник, — повторяет, не двигаясь.

— В… семь?

— В семь.

Отстегивая ремень, бормочу:

— У тебя есть нелюбимые продукты? Аллергии?