Книга Единственный, страница 75 – Мария Летова

Откопав в перекрученной простыне телефон, снимаю его с зарядки и сажусь на кровать.

Несколько пропущенных звонков, один из них от Рафы. Нажимаю вызов и после двух гудков слышу:

— Ты куда провалился?

— Занят был.

На тумбочке валяется джойстик от игровой приставки, обмотанный строительным скотчем — это примерно то дело, которым занимался все утро, но после поцелуя со стеной гаджету это не помогло.

Единственное, что у меня отлично выходило в эти дни, — стрижка газона и помывка машины. В остальном я гребаный молоток — могу только портить и калечить, иногда просто по неосторожности.

— У тебя медовый месяц, что ли? — посмеивается Рафа.

— Типа того.

— Моня яхту снял, днюху празднует. Поедешь?

— Нет.

— Вылезай из койки, — смеется. — Хер сотрешь под корень. Малой привет…

На заднем фоне у него музыка, и она лупит мне по мозгам.

— Она не со мной. Мы расстались.

Степень его замешательства я измеряю длиной возникшей паузы. Он переваривает не так уж долго, но все вокруг меня неимоверно бесит, и эта пауза — тоже.

— А-а-а… — тянет. — Почему?

— Она сохнет по-другому мужику, — доношу суть ситуации.

— Откуда информация?

— Выводы и наблюдения.

— Палач, — режет Рафа. — Ты совсем дебил?

— Не знаю, — говорю честно.

Анализировать ситуацию я просто заебался и сейчас не фильтрую слов.

— Она по тебе сохнет, придурок, — заверяет друг. — Там же на лице все написано. Че ты хочешь от нее? Татухи с твоим именем?

Я и сам поверил, что сохнет, но видел, как она смотрела на того придурка. И при первой же возможности прыгнула к нему в тачку.

Дурочка…

Имени его я не помню, но два года назад ему от меня нехило влетело. Как раз из-за его бездействия на одной тусовке чуть не изнасиловали девушку. Он знал, что с теми придурками ей лучше никуда не ходить, но видел и не остановил. Возможно, мозгов не хватило, а может, просто было по фиг, но наехал я на него сильно. Морду не бил, но руку выкрутил.

“Мы просто разговаривали…”

Я верю, блядь. Но подобные финты от Влады я видел огромное количество раз, и это дежавю — просто отрава ебаная.

Однажды я закрыл дверь за своими родителями и остался дома один. Они уехали в магазин за продуктами, и я больше их не видел. В прямом смысле. Их хоронили в закрытых гробах — машина взорвалась. Отец был прокурором, вел большое дело.

Это были нулевые, его сюда перевели из Красноярска, а за ним и младший брат подтянулся. Только-только после универа…

Тот день научил меня с людьми прощаться. Отпускать, не привязываться. Правда, на это не один год ушел, но в случае с Яной Волгиной просто без вариантов. Какую бы херню она ни творила, я готов всему найти оправдание: замес с Чупой — слабоумие и отвага, побег с дачи Рафы — кривая оценка местности, прогулка с «другом»… оправдание я пока ищу…

Я уехал из города именно для того, чтобы держаться подальше от «Четырех сезонов». Чтобы от нее держаться подальше. Слишком велико желание снова наступить себе на глотку и довериться девушке, в которую я пиздец как влюблен…

Злость стопорит. И не только она.

— Я херни ей наговорил, — сообщаю в трубку.

— Извинись, — отзывается Рафа.

— Она не извинит, — озвучиваю то, в чем не сомневаюсь ни разу.

— Откуда ты знаешь?

— Интуиция.

Даже несмотря на эффект, у меня получается достать из памяти слова, которых произносить не стоило. Я знаю, что мне их не простят.