Книга Единственный, страница 1 – Мария Летова

Бам.

Я реагирую на звук мгновенно — оборачиваюсь.

— Эй! — пугаю возмущенным криком случайного прохожего.

Развернувшись на ходу, несусь к тротуару, где тюнингованная «Ауди», выполняя боковую парковку, только что задним бампером снесла мою «Веспу».

— Эй, але! — бросив свирепый взгляд на тачку, поднимаю с земли свой скутер.

Дверь «Ауди» хлопает, пока в спешке проверяю наличие повреждений и царапин на своем мотороллере.

— Вам что, места мало?! — вскидываю голову, когда на периферии зрения возникает силуэт.

Чтобы умолкнуть, мне достаточно одного взгляда на стоящего передо мной парня — высокого коротко стриженного брюнета в выцветших джинсах, которые сидят на нем так, словно он в них родился.

Это мой клинический синдром — тормозить, когда его вижу, ведь с Артуром Палачевым мы учились в одной школе, хотя не думаю, что он в курсе.

Я не рассчитывала на то, что он меня узнает. Мы никогда и знакомы-то не были.

На ресепшене спортивного клуба, перед которым мы стоим, я работаю больше месяца, и за это время Палач ни разу со мной не поздоровался.

Он тусуется в качалке клуба пять раз в неделю и видел меня за стойкой ресепшен по меньшей мере пятнадцать раз, но так ни разу и не сказал «привет». Он не сказал мне и двух слов, будто я мебель, подающая ему полотенце и ключ от шкафчика, но это и не удивительно, ведь я всегда прячу от него глаза, как застенчивая тринадцатилетка.

Вижу, как под линзами солнечных очков его взгляд задерживается на моем лице, после чего он смотрит на мой скутер и говорит:

— Извини. Я его не заметил.

Мне чертовски сложно в такое поверить и, не удержавшись, я выпаливаю:

— Может, ты просто путаешь газ и тормоз?

Присев на корточки и сняв очки, он осматривает бампер своей машины.

— Нет, просто отвлекся. Все в норме? — поднимает ко мне лицо.

Резко выдвинув сложившуюся от удара подножку, отвечаю:

— Вроде бы.

Объективно говоря, назвать его красавчиком в школе можно было с большой натяжкой. Он был долговязым. Его уши слегка торчали, ноги были длинными, а руки выглядели чересчур длинными. Он немного сутулился и казался каким-то нескладным, но при этом возглавлял школьную баскетбольную команду, а сейчас…

Я отвожу глаза от обтянутых спортивной футболкой плеч, мышцы на которых сутулиться не позволят чисто физически. Его лицо стало чертовски мужским, и я смущаюсь, оттого что забываю моргать, когда в него смотрю.

Его глаза карие. Их взгляд скользит вверх по моему телу, когда он поворачивает голову.

На мне сланцы и свободный сарафан до колен, волосы после шлема распущены.

Он снова смотрит в мое лицо, и я отвожу глаза.

Я бы никогда не заговорила с ним первой, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Он на три года старше, и в то время, пока я плела косички своим куклам, он участвовал в вечеринках, о которых потом шептались, а на пляже после них оставались горы использованных презервативов.

Назвать его популярным в школе — значит, ничего не сказать.

Он был мегапопулярным. Крутым. К его соцсетям всегда стоял ограниченный доступ, и запросов в друзья у него было столько, что он ленился их просматривать.

Даже если бы я пыжилась изо всех сил его не замечать, информация о нем не прошла бы мимо меня.

Я не ожидала увидеть его за рулем этой аквамариновой «Ауди», все время до этого он приезжал на черной «Тесле»!