Онлайн книга «Однажды ты пожалеешь»
|
Я не хотела его, потом хотела. Я его за хотела, просто мозги набекрень съехали. Теперь мне предстоящий вечер кажется износилованием! Я хочу перестать слышать заполнившие дом запахи. Видеть свою родню — о, нет! И я отодвигаю эти свои желания, потому что именно сегодня… не могу ей отказать… Матери. Я не могу просто растоптать ее день. Я становлюсь на это неспособна. Становлюсь, именно сейчас. И меня душит эта необходимость снова делать то, что всю жизнь делала — изображать, будто ничего не происходит. И хоть я колочусь, не способная связать двух внятных слов, не способная смотреть кому-нибудь в глаза, я сушу волосы, привожу себя в порядок, будто вода могла смыть с моей щеки отпечаток отцовской ладони. Стол идеально сервирован, мать часть этой обстановки — у нее отличный вкус на посуду, на салфетки, на чайные сервизы, на одежду. Она идеальное продолжение обстановки, и ее не смущает моя молчаливость. Не смущает то, какие деревянные у меня руки, когда она вкладывает в них поднос с канапе, прося: — Отнеси на стол. Поставь между подсвечниками… Она суетится, заглядывает в духовку. На ней черное платье до колен с белым воротничком, волосы собраны в пучок. Она на разу в жизни не интересовалась тем, какое у меня настроение. Все ее мысли всегда кружат вокруг отца, словно она разбирает их отношения на молекулы и думает, думает, думает. Впервые в жизни я хочу спросить — о чем?! — Диана! Не путайся под ногами! — шикает она, немного раздраженная. Я срываюсь с места, к которому приросла, и иду в столовую. Уже почти шесть. Уже. Шесть. Но отца дома нет. Я буду счастлива, если он нарушит обещание. Если не придет. Сочинит свою ложь, и я увижу пустой стул за столом, где еще два часа назад так хотела отца видеть. Когда в ворота звонят, я выставляю на стол ледяную бутылку шампанского. Во дворе белая машина — это не Осадчий. Он пять минут назад выехал из своей квартиры, сбросил об этом сообщение. Это Лёва и его родители. Брат моей матери, Дмитрий Курбатов, — адвокат, у него своя практика. В нашей семье его принято называть Димой. Так его называют все, и я в том числе. Мой кузен пойдет по его стопам. Мой дядя позитивный, его супруга — еще позитивнее. С ними мне легко, и я знаю их с самого детства. И я хотела их видеть еще каких-то долбанных четыре часа назад… — Диана! — обращается ко мне Ольга. — Держи подарок… Она обнимает меня и целует в щеку. В нашей семье такие жесты не приняты, может поэтому Ольга всегда ассоциировалась у меня с вот такими нежными объятиями. Она вручает мне бумажный пакет. — Там всякие девчачьи плюшки… — поясняет она. — SPА-набор… — Спасибо… — Оксана, привет… — обращается Ольга к матери. — А Володя где? — Едет… — отмахивается она. Я присматриваюсь к ее лицу, пытаясь понять, что в действительности мать думает о его отсутствии. Что об этом знает. И ничего не могу понять, ведь мои мысли вращаются каруселью, и я изо всех сил стараюсь держать на лице улыбку, но это так сложно, что в горле то и дело тесно. — Привет… — Лёва стискивает меня. — Поздравляю. Я деревянная в его объятиях, но он вряд ли это поймет. Он не тот человек, который способен оценить язык моего тела. Тот, кто на это способен, звонит в ворота, когда Дима разливает по бокалам шампанское. Я забираю у него свой бокал, зная, что за этим столом не смогу проглотить ничего. Мой желудок превратился в сжатый кулак, его не отпускает. |