Книга Под кожей, страница 90 – Мария Летова

Отец же выглядит беспокойным, но я не знаю, чем ему помочь, ведь не хочу ни единой серой клетки мозга тратить на свою сестру! Он видит это по моим глазам.

— Это мы виноваты, — говорит отец будто сам с собой, выкладывая на стол гостинцы. — Мы как родители не доработали. Ты даешь ребенку все лучшее, думаешь: а что еще нужно? Я справился, я все дал. А нужно больше. Ценности прививать, уважение…

— Единственное, чего ей не хватает, — говорю я отрывисто, — хоть раз самой ответить за свои поступки…

— Я бы взял розгу, да уже поздно. Упустил. Опоздал.

Он качает головой, продолжая тонуть в своих мыслях.

— Любит она его…

Я узнаю о том, что Кира временно живет у родителей, ни с кем не общается и не выходит из дома. О том, где находится Мухтаров, они не знают — Адам не пытался с ними связаться. С несостоявшимися родственниками, его родителями, теперь слегка натянутые отношения. Виной тому общая нервозность и тот факт, что перейти к действительно близкому общению между собой наши семьи не успели.

Год только начался, но, вполне возможно, более впечатляющего скандала в нем уже не случится.

Кажется, такой затяжной серой полосы наша семья не знала никогда. По крайней мере, если говорить о том, что случалось с ней на моей памяти. И никогда еще наша семья не была такой разобщенной, словно не прошла проверку трудностями.

Чертовски знакомая ситуация.

— Это и твой дом тоже, — настаивает папа. — Тебе даже предупреждать не нужно, если захочешь приехать.

Сама я чувствую прямо противоположное. Я чувствую себя так, будто в моменте у меня нет ничего фундаментального.

Папа забирает Сабину на короткую прогулку. Немного подышать воздухом и дать мне возможность прибраться в квартире. Я благодарна за эту передышку, ведь впервые за три дня у меня появляется возможность вымыть голову.

Встреча с юристом Балашова — обязательство, на котором мой бывший муж настоял. Рано или поздно это должно случиться, поэтому я соглашаюсь, как только Сабина окончательно приходит в норму и у няни появляется окно, чтобы присмотреть за ней пару часов.

Я собираюсь в спешке, потому что ненавижу опаздывать, и, когда паркую машину перед рестораном Галицких, откидываю козырек, чтобы пробежаться по губам яркой бордовой помадой.

Собственный вид в маленьком зеркале не сильно меня устраивает, ведь я выгляжу больше небрежно, чем аккуратно, но в последнее время я чаще всего именно так и выгляжу — новой версией себя. Чуть более растрепанной, чем обычно, чуть более возбужденной, даже когда дело касается нарезки салата.

Балашов ждет меня внутри в компании молодой женщины, которую я вижу впервые. На ней серый костюм-тройка, волосы разделены идеальным пробором и собраны в пучок, на носу очки в роговой оправе. Кричаще деловой и профессиональный вид, единственное, что слегка это впечатление портит, — быстрый, но любопытный взгляд из-под очков, адресованный мне.

Балашов встает, когда я появляюсь в поле его зрения.

Обстановку в зале не назвать спокойной, зал жужжит, ведь сейчас время бизнес-ланча, но тащиться в офис Вадима у меня желания не появилось. Судя по всему, он расширил штат своих юристов, ведь, как я и сказала, вижу женщину за столом впервые.

— Извините, — говорю я, оказавшись у столика. — Наша няня попала в пробку…