Книга Под кожей, страница 87 – Мария Летова

Отвернувшись, я ставлю чашку на стол и говорю:

— Не могу. У меня ребенок.

Он разворачивается и скрещивает на груди руки.

Глядя в поверхность стола, слышу вопрос:

— Где она сейчас?

— Она — с родителями Вадима.

Мы бы ступили на это минное поле так или иначе. Это был вопрос времени. Как раз на этом минном поле я боюсь потерять… его потерять.

— Мы с ней могли бы познакомиться…

Сердце делает кульбит.

Это предложение волнует, так волнует, но я произношу сбивчиво:

— Она еще не в курсе, что мы с Балашовым разводимся. Так что… знакомиться вам не стоит… И вообще, я подумала, что нам лучше… не афишировать наши отношения…

— Не афишировать?

— Да…

— Я не настаиваю на знакомстве с твоей дочерью.

— Ее зовут Сабина. Называй ее по имени.

— Считаешь, для меня это проблема?

— Я не знаю.

Посмотрев на него, я вижу, что за внешним спокойствием там, в глубине его глаз, тот самый шторм, точнее, его далекие отголоски. Ведь за прошедшие дни ничего не изменилось — своего успокоения в жизни Денис Алиев до сих пор не нашел. Он все та же несущаяся в цель стрела, хоть я и забыла об этом на несколько часов. Обо всем забыла…

Он двигает стоящую на столе тарелку. Поднимает на меня взгляд, проговаривая:

— Я не настаиваю на знакомстве с Сабиной. Но я ничего не имею против него. Я бы хотел… с ней познакомиться. Наверное, я должен это обозначить. На будущее.

— Я говорю не только о ней…

— А о ком?

Выдержав стрелу его взгляда, поясняю:

— Балашов не позволит вам общаться. Ни при каких обстоятельствах.

— Его мнение меня не волнует, — отрезает Денис.

— А меня — да! — говорю я, не трудясь скрывать эмоции. — Я не собираюсь лишать Сабину отца или выбирать между нами. Он центр ее маленькой вселенной. Хватит и того, что ее семья развалилась. Я не хочу с ним воевать, тем более если это хоть как-то отразится на ней.

Выслушав меня, Алиев проговаривает:

— Если на проблему закрывать глаза, она не исчезнет. Если он проблема для нас с тобой, то я ее решу.

Несмотря на то, что услышать подобное обещание — бесценное удовольствие, как раз это обещание и пугает.

— Пустишь в ход кулаки? — спрашиваю я его.

Шутить на эту тему сегодня он не намерен. Веселости в нем вообще больше нет.

— Кулаки — это для тупых, — сообщает Денис. — У меня есть варианты получше, чем занять время твоего… бывшего мужа.

— Будешь таскать его по судам? Опять проблемами завалишь? Я думала, злоупотреблять властью — не про тебя.

— Я очень надеюсь, что до этого не дойдет, работы у меня и так хватает.

Возможно, частота, на которой происходит этот разговор, слишком резонирует, раз даже его пес умолк и наблюдает за нами, свесив язык.

Безапелляционность моего собеседника — как раз та стена, о которую с легкостью можно обломать зубы. В настоящем, в будущем. В той реальности, где мы, он и я, вместе…

— Это не решит проблему, — произношу я, глядя на него. — Это ее усугубит.

— Зря ты так думаешь, — усмехается Денис. — Это серьезный аргумент не лезть на рожон. Для многих.

— Да, я так думаю. А ты меня не услышал…

Он изображает на лице терпение. Внимание и готовность слушать, словно разговаривает с ребенком.

— Я не собираюсь с ним воевать, — повторяю я. — Ни твоими руками, никак. Потому что это тупик. Путь в никуда. Ничем хорошим это не закончится.