Книга Будь моей, страница 96 – Мария Летова, Мария Манич

Рояль в моей квартире лишился девственности не так давно. Пришлось дождаться мастера, чтобы он настроил инструмент так, как нравится его хозяйке.

Положив руки в передние карманы джинсов, разворачиваюсь к окну и концентрируюсь на звуках, вылетающих из-под ее пальцев сейчас.

До встречи с Ариной музыка мало меня трогала и еще меньше волновала. Так было вплоть до того момента, пока Андрей не затащил меня на выпускной концерт студентов Московской консерватории пять лет назад. Блять. Вообще-то, это было дико сексуально. Возможно, в тот день я понял, что Арина Беккер давно выросла и слово «сексуально» применимо к ней на сто пятьдесят долбаных процентов.

— Мягче… – слышу мужской голос за дверью. – Вот этот переход, давайте еще раз… нет-нет… мягче… еще раз…

Арина появляется из кабинета спустя десять минут, сосредоточено заталкивая ноты в сумку. На ней джинсы и тонкий белый свитер, волосы собраны на затылке в аккуратный маленький пучок, на щеках милый румянец.

Я наблюдаю за ней расслабленно: чтобы меня заметить, ей нужно секунд тридцать.

Улыбается, хотя я вижу, что одной ногой она все еще там, за инструментом.

Оттолкнувшись от стены, протягиваю ей руку.

— Давно ждешь? – хватается за мою ладонь

— Примерно пять попыток сделать «мягче». – Веду ее к лестнице.

— Понравилось? – выгибает брови.

Черт.

Когда она так на меня смотрит, широко распахнув свои голубые глаза и наивно покусывая губы, мне хочется положить между ними свой член.

— Очень.

— Ты мне льстишь, Градский, – фыркает. – Было не очень хорошо. Заберу свое пальто, подожди меня на улице, – просит, сворачивая в гардероб.

Расхаживаю вдоль крыльца, уступая дорогу студентам, которые заходят и выходят из дверей. Когда Арина появляется рядом, резко притягиваю ее к себе и целую.

Она улыбается мне в губы, забрасывает руки на шею и пропускает глубже в свой сладкий порочный рот.

Целуемся, не обращая внимания ни на прохожих, ни на накрапывающий дождь, ни на холодный осенний ветер, от которого заворачиваю Моцарта в свою куртку.

Когда ты в балансе, погода перестает портить настроение, даже московская.

— Ты сейчас меня сожрешь, – смеется Арина.

— Именно такой у меня план, если останетесь на ночь.

— Мог бы не спрашивать, как ты обычно делаешь, – цокает Моцарт.

Улыбаюсь, целуя кончик ее носа.

В моей квартире официальная детская есть примерно два месяца. С тех пор как недавно туда переехали кое-какие вещи и игрушки Софии, стало гораздо удобнее всем. Иногда Арина одна на целый день запирается в своей квартире, чтобы репетировать, никому не мешая, так что концепцию нашего совместного дома, где бы он ни находился, я определил как нечто с очень хорошей внутренней шумоизоляцией.

— Давай я сама схожу. Мы быстро. – Арина отстегивает ремень, когда добираемся до детского сада. – Здесь все равно не припарковаться.

— Буду за поворотом.

Обычно на то, чтобы забрать Софи, у нее уходит минут десять, но сейчас у моей дочери сильно потяжелел гардероб, и это значит, что возиться с одеждой им нужно в два раза дольше, поэтому я не сильно парюсь тем, что их нет спустя пятнадцать минут.

Спустя двадцать это также не кажется критичным. Я принимаю звонок от Андрея, который в спешке излагает первые результаты встречи и, как итог, просит присоединиться к следующей за ужином в эту субботу.